Приезд в Академию Порт-Эдгар они рассчитали очень удачно, прервав своим появлением доклад Клеверхауса помощнику главного констебля Колину Карсвеллу.
Набрав в рот побольше воздуха, Хоган сообщил, что все результаты, о которых докладывал Клеверхаус, — сущая чепуха, после чего подробно разъяснил почему.
Встреча окончилась тем, что Клеверхаус, не сказав ни слова, покинул помещение, предоставив коллеге Ормистону удовольствие жать Хогану руку и говорить, что его работа заслуживает поощрения.
— Что не означает, что поощрение это ты получишь, Бобби, — сказал тогда Ребус.
Однако по плечу он Ормистона похлопал, давая понять, что великодушный его жест он оценил. Он даже пригласил того выпить с ними. Но Ормистон покачал головой:
— Думаю, это ты лишь по долгу службы, — сказал он.
Так что в бар Ребус и Хоган отправились вдвоем. Пока они ожидали своей очереди, приподнятое настроение Хогана несколько сникло. Обычно по окончании дела вся команда собиралась в убойном отделе, куда пиво таскали ящиками. Начальство могло выставить и бутылочку шампанского, и виски — для традиционалистов.
Теперь же все было по-другому. Они были вдвоем — команда, в которой они начинали дело, уже разбрелась кто куда.
— Что будет на этот раз? — спросил Хоган, изображая веселье.
— Может быть, «Лафройг», Бобби?
— Что-то мерки у них маловаты, — заметил Хоган, окидывая стойку взглядом знатока. — Лучше удвоить.
— И решить сейчас, кто сядет потом за руль.
Рот Хогана дрогнул в сдерживаемой улыбке:
— По твоим словам, к нам должна была присоединиться Шивон.
— Это жестоко, Бобби. — Ребус сделал паузу. — Жестоко, но справедливо.
Бармен был готов принять их заказ. Хоган заказал виски для Ребуса и пинту лагера для себя.
— И две сигары, — добавил он. Повернувшись к Ребусу, он словно изучал его. Потом облокотился на краешек стойки. — Такой результат, Джон, навел меня на мысль подать в отставку, пока я на взлете.
— Господи, Бобби, да ты еще хоть куда.
Хоган фыркнул:
— Пять лет назад я бы с тобой согласился. — Он вынул из кармана пачку купюр и отложил десятку.
— Но теперь с меня хватит.
— А что изменилось?
Хоган пожал плечами:
— Мальчишка, который мог вот так войти и застрелить двух своих одноклассников без всякой веской причины. То есть причины, веской в моих глазах… Мир изменился, это уже не мой мир, Джон.
— И это значит, что мы тем более востребованы.
Хоган опять фыркнул:
— В том смысле, что на нас охотятся как на раритеты?
— Нет, только в том смысле, что мы нужны как никогда.
