— Было время, Павлин торговал марихуаной, но не так плотно, чтобы иметь нужду в помощнике.
— Боб не назвал это точно, но я думаю, что речь шла о кокаине.
— Господи… но откуда он мог его брать? Где источник?
— Я посчитала это совершенно очевидным. — Она издала короткий смешок. — Второй твой дружок, тот, что с катерами.
— Не думаю, — сказал Ребус.
— Давай-ка вспомним, разве не нашли на его яхте кокаин?
— И все-таки нет."
"— Ну значит, источник надо искать где-то в другом месте.
— Она вздохнула. — Во всяком случае, для начала неплохо. Согласен?
— Должно быть, тут сыграла роль мягкая женская рука.
— Он действительно нуждается в материнской ласковой заботе. Спасибо за совет, Джон.
— Это значит, что я выхожу из подполья?
— Это значит, что я должна связаться с Малленом и доложить ему то, что нам стало известно.
— Но ты больше не считаешь меня убийцей Мартина Ферстоуна?
— Скажем так: я поколеблена в этом убеждении.
— Спасибо за поддержку, босс.
Сообщишь мне, если узнаешь еще что-нибудь новенькое?
— Попробую. А ты что нового задумал? Пора мне уже опять начинать волноваться?
— Может быть… Поглядывай в сторону Баритона — не зажжется ли там небо фейерверком. — Он нажал на отбой, проверил, выключен ли мобильник, и вернулся в гостиную.
— Уверяю вас, мы будем кратки как только возможно, — говорил Хоган. Он взглянул на вошедшего Ребуса. — А теперь я передаю все в руки моего коллеги.
Ребус сделал вид, что думает, как сформулировать первый вопрос.
Потом в упор посмотрел на Джеймса Белла:
— Зачем ты сделал это, Джеймс?
— Чего?
Джек Белл качнулся вперед:
— Полагаю, мне следует выразить протест по поводу вашего тона…
— За это простите, сэр. Я иногда проявляю горячность, когда сталкиваюсь с ложью. Ложью не только мне, но всем: следствию, родителям, журналистам… всем и каждому.
Джеймс так же в упор глядел на него. Ребус скрестил руки на груди:
— Видишь ли, Джеймс, мы стали сопоставлять и складывать в общую картину частички того, что действительно имело место, и могу сообщить тебе нечто новое.
Когда стреляешь из пистолета, на коже остаются следы. Они довольно въедливы, могут оставаться неделями, и их не смоешь, не соскребешь. Они и на манжетах остаются. Не забудь, что рубашка, в которой ты был тогда, находится у нас.
— Что это вы такое городите? — рявкнул, побагровев, Джек Белл.
