— Да кто угодно! — На подбородке Джонсона капельки слюны мешались с крошками от крекеров. — Глухим надо быть, чтобы этого не слышать!
Что было правдой. Ребус зондировал почву. Ему требовался Павлин Джонсон. Это было необходимо в качестве расплаты за уход из полиции Энди Каллиса. И хотя допрашиваемые на все лишь качали головой, бормоча такие слова, как «небоеспособные муляжи», «трофеи» и «деактивированные», Ребус не оставлял своих попыток.
И каким-то образом Джонсон узнал про это.
— И давно ты знаешь? — спросил его сейчас Ребус.
— Что?
— Знаешь давно?
Но Джонсон лишь вцепился в свой бокал и глядел на Ребуса безумными глазами, видимо, ожидая, что тот вышибет бокал у него из рук. Вместо этого Ребус поднял свой стакан и залпом осушил его.
— Должен предупредить тебя, — неспешно проговорил он. — Я могу затаить злобу надолго, хоть на всю жизнь, так что берегись.
— Если далее я ни в чем не виноват?
— О, ты будешь виноват, уж поверь. — Ребус сделал движение встать. — Пока что я просто не нашел, в чем именно состоит твоя вина.
— И, подмигнув, он пошел прочь. Услышав за спиной звук отодвигаемого стола, он обернулся. Джонсон стоял, сжимая кулаки.
— Может, поквитаемся сейчас? — проорал он.
Ребус сунул руки в карманы.
— Предпочитаю дождаться судебного разбирательства, если ты не против, — сказал он.
— Нет уж! Надоело!
— Ладно. — Ребус увидел, как в коридорчике показалась Шивон. Она недоверчиво поглядела на Ребуса, но потом, возможно, решила, что он отправился в туалет.
Глаза ее, казалось, говорили: «Вот стоит оставить хоть на пять минут…».
— Что здесь происходит? — Вопрос этот прозвучал из уст не Шивон, а охранника, толстошеего, одетого в черный костюм поверх водолазки. Он был оснащен рацией, и бритая голова его поблескивала даже в полумраке.
— Поспорили немножко, — успокоил его Ребус. — Может быть, даже вы способны разрешить наш спор. Как называлась бывшая студия звукозаписи Элтона Джона?
Охранник остолбенело глядел на него. Но бармен поднял руку, и Ребус кивнул ему.
— «DJM», — сказал бармен.
Ребус щелкнул пальцами:
— Вот именно! Налейте себе что-нибудь выпить. На ваш вкус. — Он прошел в коридор, указав пальцем назад, на стоявшего Павлина Джонсона. — И за счет этого прохвоста.
— Ты почти ничего не рассказываешь о своем армейском прошлом, — сказала Шивон, внося из кухни две тарелки.
Перед Ребусом уже стоял подносик с вилкой и ножом. На полу, возле ножки стола, расположились специи.
