— Значит, наша встреча — это чистая случайность и совпадение? — спросил он.
— Где твоя шавка? — Ребус поглядел по сторонам.
— Маленький Злыдня рылом не вышел посещать заведения такого ранга.
— Ты привязал его снаружи у входа?
Джонсон осклабился:
— Нет, время от времени я спускаю его с поводка.
— Хозяин за это может поплатиться штрафом.
— Нет, кусает он, лишь когда Павлин говорит «фас».
Джонсон допил остатки вина, потому что прибыл новый заказ. Между стаканами официантка поставила вазочку с рисовыми крекерами.
— Ну, так будем здоровы! — Джонсон приподнял стакан.
Ребус пропустил эти слова мимо ушей.
— Признаться, я думал о тебе."
"— И думал самое хорошее, как я полагаю.
— Как ни смешно, нет. — Ребус наклонился через стол и понизил голос. — Можно даже сказать, что, умей ты читать чужие мысли, от моих ты пришел бы в ужас. — Слова эти насторожили Джонсона. Теперь он был весь внимание. — Знаешь, кто погиб в прошлую пятницу? Энди Каллис. Помнишь его, а?
— Да вряд ли.
— Коп из отряда быстрого реагирования, задержавший твоего друга Рэба Фишера.
— Рэб мне не столько друг, сколько случайный знакомый.
— Но знакомый достаточно, чтобы толкнуть ему пистолет!
— Муляж пистолета, разрешите вам напомнить. — Джонсон запустил пальцы в вазочку с крекерами и стал поедать их один за другим, набивая рот так, что оттуда посыпались кусочки, когда он сказал: — Дело неподсудное, и всякое противоположное мнение я готов опровергнуть.
— Но Фишер бродил по городу, пугал людей, за что и сам едва избежал пули.
— Дело неподсудное, — повторил Джонсон.
— Он довел до нервного срыва моего друга, и теперь друг этот мертв. Ты продал кому-то пушку, из-за чего в результате умирает другой.
— Муляж пушки, что в то время и в том месте считалось совершенно законным. — Джонсон, делая вид, что не слушает, потянулся за новой пригоршней крекеров. Ребус ударил его по руке, уронив вазочку и рассыпав ее содержимое. Он ухватил молодого человека за кисть и больно сжал ее.
— Ты все делаешь законно, но таких мерзавцев, как ты, еще поискать!
Джонсон попытался высвободить руку.
— А вы, конечно, чисты, как ангел небесный, хотите сказать? Все знают, что вы творите, Ребус!
— Что же такого я творю?
— Да на что угодно идете, чтобы только меня прищучить! Мне известно, как вы пытались подвести меня под монастырь, крича на всех углах, что я начиняю небоеспособные муляжи!
— Кто это говорит? — спросил Ребус, выпуская его кисть.
