– Где?
Дима вслух ничего не сказал. Взял с тумбочки лист бумаги, ручку, чиркнул строку: «Я знаю, где искать Ролана».
Аврора поняла, для чего ему потребовалась такая конспирация. Комната могла стоять на прослушке...
«Будешь его искать?» – написала она.
«А нужно?»
Аврора задумчиво пожала плечами. Вроде бы и хочется, но еще сильнее колется.
Дима забрал у нее лист бумаги, написал:
« Хочешь, сам съезжу?»
Она кивнула, соглашаясь.
– Заодно и развеюсь... Или он меня развеет, по ветру...
– Держи меня в курсе.
– Есть, товарищ начальник, – улыбнулся он.
– Начальник, – в глубоком раздумье кивнула она. – Для тебя я начальник... А для него начальником стать не смогу...
– Это ты о чем?
– Тебя это не касается... Если найдешь его, про меня не говори. Нет меня здесь. Узнай, о чем он думает. И мне расскажешь...
– Все-таки боишься его?
– Не важно.
– И не только боишься...
– Ты еще здесь?
Она хотела, чтобы Дима занялся розыском Ролана немедленно. К чему такая спешка?..
* * *Зубодер злился на себя. Дурака он свалял, что отпустил Тополя с Чудиком на большую дорогу, где можно было разжиться дешевыми проститутками.
Нажрался вчера в дуплет, потому и отпустил. Всю ночь их не было, день уже в полном разгаре, а этих деятелей все нет и нет. И, похоже, возвращаться они не собираются. А если вернутся, то лишь для того, чтобы поквитаться с ним за убитого Кривоноса.
Злость он пытался выместить на Марине. Наорал на нее почем зря, хотел ударить, потому как под горячую руку попалась, но сдержался – и так лицо все в синяках.
Ей в норму приходить надо, товарный вид обретать, чтобы спать с ней приятней было... Оторвался и на детях, Степку и Антошку загнал на второй недостроенный этаж, пусть там проветрятся. Маринку с дочкой закрыл в доме. Если вдруг что не так, свернет голову ее Иринке. И Ролана заодно пристрелит. Она это понимает, поэтому и смирная. Да и объездил он ее не по-детски, куда ей после этого трепыхаться?
Был еще человек, на котором он мог сорвать злобу. К нему он и спустился в подвал. Дверь на замке, решетчатые перегородки без повреждений – да и что им мог сделать Ролан со связанными руками? Хорошо, крепко связал его Зубодер, на совесть, что называется.
И плевать, что в кисти рук не поступает кровь."
"Ролан лежал на полу в позе связанного барана. В глазах боль, на лице страдальческая гримаса. Но, завидев Зубодера, он преобразился. И боль прошла, и лицо разгладилось. На губах заиграла презрительная ухмылка.
– Тебе чо, весело? – глумливо скривился Ленька.
