– размазывая по лицу слезы с брызнувшей из носа кровью, сказала она.
– Да мне начхать, любишь ты его или нет! Ты меня любить будешь!
– Нет...
– Ну ты коза!.. Раньше любила!..
– Не любила.
– Но спала?
– Потому что Ролана не знала...
– А теперь знаешь. И меня знать будешь!
– Не надо.
– А я сказал, будешь!..
– Где Ролан? Что с ним?
– В огороде закопали, рядом с твоим мужем, гы-гы! – куражился Зубодер.
– Неправда, он жив! – робко и в сомнениях глянула на него Маринка.
– Откуда знаешь?
– Чувствую.
– Сказал бы я тебе, что ты будешь сейчас чувствовать... Чувствует она... Жив Ролан. Но лучше бы он зажмурился...
– Что ты с ним сделал?
– Как барана, за копыто подвесил. В подвале висит, ждет, когда я ему горло вскрою!
– Ты чудовище!
– А ты кто? Кто мужа своего замочил!
– Я случайно...
– И я случайно Ролана вздернул. Знаешь, шел, шел, задел плечом, а он брык – сначала упал, а потом подскочил, головой вниз, так и завис...
– Зачем ты так? Он же умрет...
– Собаке собачья смерть.
– Сам ты собака... Злая бешеная собака!
– Ах ты сучка!
Сначала Зубодер бил ее руками, затем пару раз приложился к ее ребрам ногой. Распял ее на полу, навалился на нее, но Марина с такой силой сжала ноги, что не смог он прорвать оборону. И снова в ход пошли руки. Ее лицо вскоре превратилось в один сплошной синяк. Казалось бы, это должно было сломить сопротивление, но Марина упорно скрещивала ноги...
– Ты чо, в натуре! Убью же, тварь!
Он схватился за пистолет, но и это не помогло.
– Чего ты хочешь, сука?
– Ролана отпусти... – глядя на него сквозь щелочки распухших глаз, попросила она.
– Ага, счас!
– Не надо его вниз головой...
Марина не сдавалась. Зато сдался сам Зубодер.
– Хорошо. Пусть просто в клетке валяется...
– Хотя бы так, – немного подумав, кивнула она.
– А что взамен?
Она прекрасно понимала, что требуется от нее взамен. Но в ответ неопределенно пожала плечами.
– Спать сегодня со мной будешь, – утверждая, сказал он.
Марина молча кивнула головой.
– Тогда пошли...
Он схватил ее за руку, голышом завел в подвал через внешнюю дверь, зажег свет. Ролан висел на крюке головой вниз, глаза открыты, но в них такая безумная боль, что даже Зубодеру стало не по себе.
– Допрыгался, козел!.. А ты пошла, коза!
Он втолкнул Марину в клетку напротив, вставил в дверные петли дужку навесного замка, который, как и в прошлый раз, защелкнулся автоматически.
– А ключа-то у меня нет, – вспомнил он.
