Нет, он тебе зла не желает...
– А он что, правда слово с тебя взял?
– За Венеру – да.
– А за меня? – уязвленно спросила Аврора.
– Нет...
– Что, и разговор про меня не шел?
Ей было обидно осознавать, что Ролан за Венеру переживает, а за нее нет.
– Ну как же не шел, если шел... Говорю же, он прощения у тебя попросить хотел...
– Но слово с тебя не взял.
– Так он мне и адрес твой не давал. Сказал, что меня на куски порвут, если я к тебе сунусь. Сказал, что у тебя охрана – страх...
– А Венеры адрес дал?
– Дал. А что?
– Ничего.
.. Значит, Ролан зла на меня не держит...
– Нет.
– Прощения попросить хочет.
– Да... Я еще спросил его, может, ты его обратно примешь...
– И что? – заинтригованно спросила Аврора.
Было бы глупо думать о том, чтобы снова связать свою судьбу с Роланом. Слишком все сложно. И он уже не такой, как прежде, да и она не такая. Он – матерый уголовник, а она вдова из тех, что веселые...
– Сказал, что не примешь ты его.
– Правильно сказал.
– Да он и напрашиваться не станет.
– Мудро с его стороны.
..
Разумом она понимала, что Ролан совершенно прав в своих суждениях. А душа злилась на него. Он должен стремиться к ней, он должен попытаться завладеть ею. Она бы, конечно, сопротивлялась, но вопрос – насколько решительно и долго. Вдруг она не сможет противиться ему и сдастся ему на милость..."
"Глава 14
На Ролана Зубодер злился, а себя – проклинал. Он же чувствовал в себе силу, ему ничего не стоило замочить человека, а Тихона испугался. Марина принадлежала ему по праву, и раз уж Ролан с ней накосорезил, то ему в самую пору нужно было рвать когти с хутора.
Но, увы, поджав хвост, оттуда убрался сам Ленька. И самое паршивое, что не было в нем желания вернуться и мертвой хваткой вцепиться Тихону в горло. И на подлянку не тянуло – а ведь можно было бы звякнуть в ментовку и сказать, где прячется беглый зэк Ролан Тихонов...
В расстроенных чувствах Ленька свернул к реке. На улице жарко, в машине тоже не оазис, искупаться бы. Это не холодная Кама, а теплая речка средней полосы.
Накупаться бы, освежиться прихваченной с хутора самогонкой и забыться, лежа на бережку.
Но расслабиться Леньке помешала стоящая на берегу машина. Новенькая четырехдверная «Нива». Какой-то тощий паренек возле нее, в одних трусах, курит. Рядом с ним никого – ни на берегу, ни в воде, один-одинешенек. Грохнуть бы его да тачку захапать. Но что с ней делать дальше? Так просто ее не продашь, скорее спалишься, чем навар получишь. Но ведь в машине могут быть ценные вещи.
