– У него народ свежим воздухом чаще дышит…
Он был единственным из всех арестантов, кто сам тянулся к Ролану, потому что симпатизировал ему.
– У них во дворе гуляют. Говорят, большой двор…
Площадка со всех сторон была огорожена стеной из сплошного металлического листа, и с высоты крыши П-образного здания тюрьмы не было видно, но Салат кивнул в ту сторону:
– И в камерах там по восемь человек. На каждую задницу по шконке. И телевизоры там есть, и радио работает… И сами они работают – плитку тротуарную делают, блоки, цеха у них там для этого.
Неплохо, скажу тебе, делают, хорошее качество. Я строительством занимаюсь, приходилось брать; жалоб, скажу тебе, никаких…
– Как ты этим делом занимаешься? Ты – рабочий, прораб? Может, фирма своя?
– Ну, не совсем фирма… Раньше у меня с братвой дела были – ну, рэкет, все такое, – а потом отошел от всего. Семья, жена… Быт, короче, засосал… Строительством вот занялся. Заказ получаешь, бригаду набираешь, везешь на объект, рабочие работают, заказчик расплачивается… Когда двести штук в месяц имеешь, а когда чисто в убыток попадаешь.
Но ничего, квартира у меня четырехкомнатная, обстановка, плазменная панель, на «Форде» катаюсь…
– А здесь за какие подвиги?
– Да козлу одному башку проломил. Деловой такой, пальцы гнуть стал – да я, да мы тебя, если что… А тут арматурина, как назло, под рукой – ну я и приложился. Тяжкий вред здоровью, от двух до восьми лет. Мужик из Москвы, в московском правительстве работал, не первая величина, но все равно не хухры-мухры.
Вряд ли условным отделаюсь…
– Все может быть.
– Да я уже готов на зону идти, – не без бахвальства сказал Салат. – Лишь бы только не в тюрьму к Храпу.
– Чего так?"
"– С козлами жить – по-козлиному блеять. А я не хочу и не буду.
– Я так понял, в блатные метишь?
– А что, нельзя? – спросил парень, бравадой пытаясь затушевать смущение.
– Почему нельзя? Если косяков за тобой нет и знаешь, как себя вести. Но это сложно. Да и зачем тебе это, если ты после отсидки к жене вернешься. Блатная романтика тем нужна, кто в люди выбиться хочет, смотрящим стать, положенцем, чтобы короновали… Тебе это надо?
– Не знаю…
– Это долгий путь.
И опасный. Поскользнулся раз-другой – и ты уже не в счет… Кто все время на виду, с того и спрос большой. И требований валом. Не справился, пеняй на себя… Лучше тихо жить, незаметно, так больше будет шансов, что домой вернешься.
– Да не по мне тихо жить, – с гонором вскинул голову Салат.
Молодой он еще, подумал Ролан, глупый.
