А в тюрьме такие индивидуумы очень быстро превращаются в презираемую чернь, что почти автоматически переводит их в разряд «чертей» и прочих изгоев. Впрочем, до такой крайности Корчакову еще далеко.
Санитар ушел, закрыв за собой дверь, а Корчаков остался в палате. На Ролана он даже не смотрел, все его внимание занимал Мишель. Похоже, активисту-любителю требовался свежий пассив. Именно поэтому Мишеля и направили сюда, чтобы он стал новой подружкой особо ценного мецената. Как говорится, любой каприз за его деньги. А Изольда устроила ему свидание с кандидатом на вакансию.
Скорее всего, она должна была это сделать по долгу службы, но, возможно, ею двигал еще и другой мотив. Скорее всего, женщина хотела, чтобы Корчаков забрал Мишеля в свою палату, а Ролан остался в одиночестве, которое она могла бы сгладить сегодня ночью.
– Привет, я Натан, – сказал гость, присаживаясь к голубею на край его койки.
Ну вот, теперь все окончательно встало на свои места.
– Мишель.
– А я Тихон.
Но Корчаков едва лишь глянул на него и сухо кивнул – дескать, я обратил на тебя внимание, мужик, так что не переживай.
А потом, лаская Мишеля взглядом, елейным голосом спросил:
– Тебе, наверное, часто говорят, что ты очень красивый?
Ролану пришлось сжать пальцами свой кадык, чтобы сдержать рвотный ком. Только извращенца не стошнило бы от таких слов.
– Об этом говорят мне, – превозмогая брезгливость, агрессивным тоном сказал он. – Потому что Мишель под моей крышей, понял? И я здесь решаю, кто ему может нравиться, а кто нет.
Так что если ты решил подмазаться к нему, обращайся ко мне. Вопросы?
– Ах, вот оно как! – расплылся в ехидной улыбке Корчаков. – От тебя, значит, все зависит?
– А ты сомневаешься?
– Может быть… Мишель, ты хотел бы со мной дружить? – до омерзения противным голосом проворковал Корчаков.
Ролан едва сдержался, чтобы не наброситься на него с кулаками.
И тут он вдруг ясно осознал, что сдерживать себя вовсе не стоит. Он уже вступил в конфликт с Корчаковым, и тому не понравилось его право собственности на Мишеля.
Похоже, Натан Елизарьевич готов оспорить это право, и вовсе не в суде. Сейчас он выйдет из палаты, пожалуется начальнику тюрьмы, и тот, готовый исполнить любой его каприз, просто-напросто вернет Ролана в карцер. А значит, ему нужно было спешить. Или, точнее говоря, действовать незамедлительно.
– Я же тебе сказал, что мне решать, с кем ему дружить, а с кем нет.
Ролан поднялся с кровати, подошел к Корчакову, перекрывая ему путь к отступлению.
