– Ты должна меня выпустить.
– Ничего я не должна. Я знаю тебя не лучше, чем камень в сапоге, – сказала я и отвернулась. – С камнем мы и то дольше знакомы.
– Пожалуйста, пока они не пришли, – взмолилась девушка.
– Не знаю, кто придет за тобой, но у меня все в порядке. Скоро придет мой знакомый и меня выпустит."
"Я поудобнее устроилась в ящике и стала думать о Колби. Вспоминала, как он назвал меня очаровательной. Я не хотела слушать ту странную девушку, но она все бубнила и бубнила.
– Ты собираешься плыть в его каюте?
– Да.
– Симпатичный?
– Не твое собачье дело, хотя он и правда красавчик, – ответила я, представив улыбку Колби.
Слава богу, девушка заткнулась, но, как выяснилось, ненадолго.
– Ты его шанс? – спросила она, и картинка у меня в голове вдруг треснула.
Я прижалась к дырке и вновь встретилась с ней взглядом.
– Что ты сказала?
Смех у нее был кислый, как зеленое яблоко.
– Я тоже шанс Джеймса.
Джеймс! Колби! Лживый сукин сын! В груди заболело – я представила, как он смотрит на других девушек и болтает с ними.
Говорит им те же слова, на которые поймал меня. Не буду я его ждать! Вот прямо сейчас пойду и найду его. Пусть выбирает она или я. Я не буду запасным вариантом!
Я схватила нож, засунула его в щель между крышкой и древесиной и начала поворачивать. Издалека донесся волчий вой. Мой Волк!.. Он шел за мной через горы, охранял меня, и мы с ним встретились на другом краю озера. Я столько лет прожила в лесу, что знаю, как воют волки, когда радуются добыче, и на следующее утро на снегу остаются лишь обрывки шерсти и пятна крови, или когда дерутся, выясняя, кто главный в стае.
Однако то был совсем другой вой – он предупреждал об опасности, а я знала, что нужно слушаться, когда лес с тобой говорит.
Донесся скрип открывающейся двери. У меня похолодели ноги.
– Тихо, – прошипела девушка, как рассерженная змея.
Я услышала голоса двух мужчин и сразу узнала Колби. Его голос звенел, как колокольчик, а второй был скрипучий, как плохо выделанная кожа.
Волк продолжал выть, и я запрятала нож туда, где смогу быстро до него дотянуться.
– Которая? – спросил скрипучий голос.
– Вот эта. За вторую уже заплатили, – ответил Колби. Он разговаривал совсем не так, как на пристани. В нем все еще было что-то лисье, но теперь эта лиса взбесилась.
Кто-то пнул мой ящик.
– Эй, ты там жива? – спросил мужик со скрипучим голосом и заржал, как подавившийся сеном осел.
Кто-то поддел ломом крышку ящика, и раздался громкий треск.
