У него на щеках была густая черная щетина, а глаза такие, словно он не спал несколько дней. Похоже, он всего лет на пять старше Пенелопы, и морщины на его лице не от долгой, а от тяжелой жизни.
– Вдвоем путешествуете? – спросил Марк, насаживая кролика на ветку над костром.
Мы обе промолчали.
– Что с вами случилось? – спросила Пенелопа, переводя разговор на них самих.
Мужчина положил руку на спину мальчика.
– Мы с Джошем шли по дороге в Халвестон, и на нас напали. Забрали все.
– Дороги для дураков, – сказала я, качая головой.
– Вы правы. С тех пор я стараюсь идти по лесу.
У парня были добрые глаза, и сына он от себя не отпускал. Я немного расслабилась. Разговор потихоньку затих, и Марк обратил внимание на меня.
– Забавное у вас имя, – сказал он. – Элка. Никогда такого не слышал.
Я улыбнулась и протянула руку за кроликом.
– Мама рассказывала, что отец нашел меня в лесу. Я лежала на земле и плакала. Только когда меня в оленью шкуру завернули, я заткнулась и уснула. Меня назвали Элкой, а не Олененком, потому что я девочка.
Пенелопа рассмеялась. Она никогда не спрашивала, почему меня так зовут, потому эту сказку раньше не слышала.
Мальчик тоже хихикнул, но когда увидел, что мы смотрим, сразу замолчал.
– Рад знакомству, Элка, – сказал Марк. – И с вами тоже, Пенелопа.
Щеки Пенелопы вспыхнули. Из-за костра, наверное. Она улыбнулась Марку, и такой светлой улыбки я у нее еще не видела.
Марк с сыном обглодали кролика до костей. Желудок у парня так урчал, что мне стало его жаль, и я ему отдала свою часть добычи.
Они с Пенелопой болтали о какой-то ерунде, а я смотрела, как мальчик рисует на земле узоры. Было уже очень поздно, и к костру начал потихоньку подкрадываться холод.
– Вы с сыном ложитесь поближе к огню, – сказала я, когда разговор потихоньку стих, а мальчик начал клевать носом. – Но если ты хоть дохнешь не в ту сторону, то детей у тебя больше не будет! – Я показала на свой нож, а потом на его достоинство. – Ясно?
Марк вздрогнул и судорожно закивал.
– Да, мэм, понял.
Ничего не случится, клянусь. Вы спасли моего сына, и я вам обязан.
«Да я чуть не убила твоего сына», – подумала я, но промолчала.
– Спокойной ночи, Марк, – тихо сказала Пенелопа и улыбнулась, потом подошла ко мне, и мы с ней устроились подальше от костра.
– Они хорошие люди, – прошептала она мне на ухо. – Могла бы быть и повежливее.
– Все люди хорошие до поры до времени, – ответила я. – Заткнись и давай спать.
Я слышала ее дыхание и тихий шепот Марка.
