Так вот что такое выпивка… Черт! Я без конца твердила Пенелопе, чтобы она меня больше не подпускала к бутылке. На десятый раз она рявкнула, что разобьет мне ее о голову, если я не заткнусь.
По дороге из Халвестона я заметила хорька Билкера и презрительно ему кивнула. Он стоял с таким видом, как будто ему губы рыболовным крючком проткнули. Такой за нами не пойдет; мы уже далеко будем, когда он решится распустить хвост.
Не люблю я дороги, от них сплошные проблемы. Поэтому где-то через полмили мы свернули в лес. Линия на карте уходила на запад, подальше от воронок и бедствий дальнего севера.
Сколько бы там ни было золота – оно того не стоило. Я не хотела смотреть на израненную землю и слушать, как она стонет, доверяя свои страдания ветру. Может, однажды я посещу те места, чтобы извиниться за все несчастья, которые принесли люди. Но я люблю жизнь. Я хочу, чтобы рядом со мной были Пенелопа, мои родители и Волк. Мне нужны деревья, звери, ягоды и папоротник.
Лес был прекрасен. Красные сосны здесь не росли, однако куда ни глянь – везде увидишь черно-белые канадские ели и альпийские пихты.
Камни были покрыты мхом, стволы оплетал плющ. В густой чаще весь день стоял туман. Пахло свежестью и теплом, словно в первые дни весны, хотя лето уже подбиралось к середине. Нас окружали оживленная болтовня белок и стрекотание сверчков, следы лосей и оленей на оленьих тропах. И никаких признаков человека.
Пенелопе до леса дела не было; наверняка она в деревьях видела только деревья. Обидно. В башмаках мертвого парня она шла быстро, и мы немало отмахали.
К полудню в голове прояснилось, кишки успокоились. Видать, Пенелопа заметила, что я пришла в себя, потому что в первый раз за день открыла рот, однако ее вопрос мне совсем не понравился.
– Какой он был? – спросила она, и у меня опять скрутило нутро.
– Кто?
Я знала, о ком она.
– Холлет. Он тебя воспитал. Неужели ты даже не догадывалась, какой он?
– Обычный человек, – сказала я, споткнувшись о поросший лишайником камень.
Пенелопа обиженно фыркнула и наморщила лоб.
– Человек? Как мог человек такое совершить? Он монстр!
Я рассмеялась.
– Монстры ненастоящие. Они существуют только в детском воображении, под кроватями и в шкафах. Мы живем в мире людей, и неправильно говорить им, что они монстры. Тогда они решат, что ничего плохого не делают. Ведь раз такова их сущность, то ничего уже не изменишь. Нет, они люди, из плоти и крови. Плохие, но все равно люди. Колби поступил с нами ужасно, но от этого он не стал монстром.
