Тяга стала еще сильнее, и захотелось бежать.
Охотиться.
Кормиться.
Ощутить землю под своими лапами, почувствовать вкус ветра на языке.
Я поднес руки к лицу.
Пока я смотрел на них, это напряжение в моем затылке стало невыносимо-острым, а из кончиков пальцев выскользнули когти — свирепые черные крючки, сверкающие в свете луны.
Король приближался.
Теперь я мог его слышать. Негромкие шаги. Дыхание через нос.
Скоро он появится.
Я опустил руки.
Шумы вокруг меня стихли, все умолкло.
— Привет, — произнес я.
Лес затаил дыхание.
На поляну вышел огромный волк.
Белый с черными пятнами на груди и спине. Он был спокоен, держался с достоинством, царственно, каждый свой шаг делал обдуманно. Этот волк стал больше, чем был при жизни. Мои глаза жгло. Горло перехватило. Боль в сердце усилилась.
Потому что это не было сном.
И не было явью.
Скорее всего я умер, либо весьма близок к этому.
Передо мной стоял Томас Беннет, его голова застыла на одном уровне с моей.
— Прости, — выдавил я.
Волк фыркнул и подался вперед, положив шею мне на плечо, голова обвилась вокруг моей спины, притягивая ближе.
Я прижался к нему, уткнувшись лицом в грудь.
От него пахло лесом. Сосной и дубом. Летней прохладой и зимним ветром. Я никогда прежде не чувствовал от него такого запаха, не так, как сейчас. Не так сильно.
Томас позволил мне побыть рядом с ним, ожидая, пока я перестану дрожать. Он был теплым. Я чувствовал себя в безопасности.
В конце концов я успокоился.
Отстранился, его голова коснулась моего уха.
Томас сел передо мной, стуча хвостом по земле.
Он ждал.
Я опустил взгляд на свои руки. Что я мог ему сказать? Как объяснить словами, чтобы он понял, до чего мне жаль? Я должен был сделать больше, чтобы сохранить его стаю единой. Пусть и думал, что сделал все, что мог. Я лишь хотел, чтобы все они были в безопасности. И поступал так, как считал правильным. Как описать свою злость на монстра, посмевшего прийти, чтобы забрать у меня все, украсть меня у людей, которых я любил больше всего на свете. Как объяснить, что сын Томаса был единственным человеком, с которым я мог себя представить рядом.
И что сам Томас был рядом со мной, когда я больше всего в нем нуждался.
Как мой друг.
Как член моей стаи.
Как мой Альфа.
Как мой отец.
Я поднял на него глаза.
Если бы волк умел улыбаться, то думаю, выглядело бы это именно так."
"— У меня есть выбор, верно? — спросил я.
Он склонил голову набок, глядя на меня.
— Пойти с тобой, — пояснил я.
Томас оглянулся в сторону леса.
