Так же, как моя стая защищала Робби, каким бы идиотом он ни был.
Не имело значения, что семья разделена меж двумя стаями.
Единственное, что было важно — узы между нами, которые говорили, что никто не смеет коснуться стаи, никто не смеет навредить тому, что принадлежит нам. Если до этого дойдет, они будут драться друг с другом.
Вот только Джо.
Джо не двигался. Хотя имел полное право. На него напали без предупреждения.
И действительно ли его стая наступала на нас? Или же они всего лишь защищались?
Я не мог так поступить.
Не мог этого допустить.
Только не так.
Робби сделал шаг вперед, слюна закапала в траву, когда он утробно зарычал.
Картер пригнулся.
И я не выдержал.
— Хватит.
Мой голос резанул воздух.
Все волки разом замерли, прижав уши к затылкам.
Кроме Джо. Его глаза вспыхнули ярче.
Даже люди отступили на шаг, реагируя на своего Альфу, их глаза были широко раскрыты, а плечи напряжены.
Они ждали.
Существовал определенный порядок вещей. Как бы мне ни хотелось подойти к Джо, и убедиться, что раны на его шее затянулись, что красный цвет у него на горле не представляет серьезной опасности, я не мог.
Потому что сначала следовало позаботиться о своей стае.
Глаза Джо следили за каждым моим шагом.
Я опустился на колени перед Робби.
Обхватил морду ладонями. Его глаза были широко раскрыты и влажны. Один из волков позади меня — Картер, как мне показалось, — зарычал, но был тут же прерван низким лаем Джо.
Элизабет с Марком обнюхивали бока и живот Робби, вылизывая окровавленную шерсть, а он не сводил с меня глаз.
Я слегка усилил хватку.
— Я знаю, зачем ты это сделал, — сказал я тихо, хотя все волки могли меня слышать. — Но ты не сможешь.
Заскулив, он попытался лизнуть мои руки, однако я лишь крепче ухватил его.
— Мне не нужно, чтобы ты сражался за меня, — надавил я. — Особенно когда нет никакой необходимости воевать. Уж точно не друг против друга.
И после этих слов Робби начал обращаться в человека, я чувствовал, как прямо у меня в руках его кости ломались и восстанавливались, как шерсть исчезала, мышцы сокращались.
Напоминало мешок с извивающимися змеями, и я вздрогнул от этого ощущения.
В моих ладонях оказалась уже не волчья морда. Теперь это был мужчина.
И он был в ярости.
— Он забрался в твою голову. Я слышал его. Он не имел никакого права…
— О чем, черт возьми, ты говоришь? — спросил я, опуская руки.
Робби стиснул зубы и покачал головой, сверкнув глазами поверх моего плеча.
— Робби, я тебя спрашиваю…
— Он прав, — признал Рико.
