Интересно, так ли чувствовала себя моя мать в тот самый первый раз? Когда Томас показал ей, что она больше никогда не будет одна.
И как будто мог слышать каждую мысль в моей голове, Джо наклонился и прижался носом к моей шее, а я выдохнул:
— О…
* * *
Началось все прекрасно.
В основном.
Меня не покидало ощущение, будто я застрял в бесконечном свободном падении, сердце билось в горле. И казалось, что я снова и снова переживаю момент, когда оступившись, пропускаешь последнюю ступеньку и тяжело приземляешься на ногу.
Мы бежали по лесу.
Меж деревьев, перепрыгивая через бревна и ручьи, разбрызгивая воду, если не удавалось прыгнуть достаточно далеко.
Волки выли вокруг меня, но это было не гармонично, слишком уж отличалось по тональности, чтобы походить на единую песнь.
Мои волки пели, как и всегда, в такт и синхронно.
Джо и его волки делали то же самое, но на тон выше или ниже моих.
Смешение этих двух звуков коробило, однако в нем присутствовало нечто особое. Оно гудело и стучало прямо под поверхностью.
Ползало по коже, и я бежал ему навстречу, пытаясь одновременно сбежать от него.
Люди смеялись, когда волки гнались за ними.
Гордо держался позади, в основном наблюдая — глаза следили за периметром, руки светились, когда его татуировки двигались и трепетали.
Казалось, мы близки к чему-то, пока бегали в лесу.
К чему-то, что пока оставалось вне досягаемости.
Джо бежал рядом со мной, мышцы под белой шерстью перекатывались, словно вода. Будто дым, текучий и колеблющийся.
Я не был волком. И не думал, что когда-нибудь им стану. Я не чувствовал притяжения луны.
Но сейчас все казалось иначе.
Хотелось завыть песнь. Хотелось выпустить когти и клыки, вонзиться в плоть кролика. Хотелось, чтобы мои глаза полыхали красным, ощутить траву на своих лапах.
Голову заполонили мысли, некоторые из них принадлежали мне, другие же атаковали меня со всех сторон.
Они повторяли: «СтаяЛюбовьБратСын» и «безопасно здесь мы в безопасности», и «вместе о боже мы вместе мы бежим все вместе», и «дома мы наконец дома посмотрите сюда я знаю это дерево», и «его больше нет ОтецМужАльфа он погиб но я все еще чувствую его я все еще чувствую его запах я все так же его люблю», и многие другие.
Это были все они одновременно, волки и, возможно, даже люди из моей стаи. Мысли проносились по сознанию, связывая их со мной и друг с другом, переплетая наши нити.
Но лучше и громче остальных я слышал волка, который бежал рядом со мной.
