Он опустился на колени перед Ричардом Коллинзом, и одного его вида, одной мысли о том, что Томас стоит на коленях перед кем бы то ни было оказалось достаточно, чтобы кровь у меня в жилах закипела.
— Знаешь, — произнес Ричард, — я ожидал большего от великого Томаса Беннета. Я немного… разочарован.
Кровь хлынула изо рта Томаса, когда он пожал плечами.
— Ожидания могут оказаться редкостной сукой, — прохрипел он. — Поверь, я точно так же разочарован в тебе.
Ричард кивнул.
— Я уже и забыл звук ломающихся костей Джо.
Этот влажный хруст. Кажется, его спина.
Томас глухо зарычал, хотя даже я видел, что силы покидают его. Слишком много ран, слишком мало времени, чтобы они исцелились. Он был Альфой, но не бессмертным. Томас боролся с Омегами, однако те крепко его удерживали.
— Прежде чем умрешь, хочу, чтобы ты знал. Я виню тебя. За все. За мою семью. За моего отца. Абсолютно за все, до последней мелочи. Твои родители. Твоя стая. Ведьмаки и волки. Я кладу их смерти к твоим ногам, и собираюсь забрать твою жизнь из-за этого.
Я стану Альфой, и силой возьму твою территорию, до полного ее подчинения. Эта древняя магия будет принадлежать мне, Томас. Как и твоя жена. И сыновья тоже. Ты — ложный бог, недостойный того, что тебе даровано.
Я не был волком. Я был обычным человеком, который стал частью волчьей стаи. По правде говоря, я не умел двигаться, как они. Не мог исцеляться, как они. Сражаться, как они. У меня не было ни когтей, ни клыков, ни горящих глаз. Я был просто Окс, всего лишь и только.
Но они были моими.
А эти люди пришли в мой дом и забрали у меня все. Они дерьмово ко мне относились, как и предупреждал когда-то отец. Люди всегда будут издеваться надо мной, потому что я Окснард Мэтисон, потому что я тупой ублюдок, который даже не в состоянии защитить свою собственную семью.
Но больше этому не бывать.
Никогда.
Я потянул за узы стаи. Натянул их так сильно, как только мог.
Слова Ричарда отвлекли Осмонда. И тогда мои пальцы нащупали в траве монтировку.
Я вспомнил, чему учил меня Томас. Мой отец говорил, что люди будут дерьмово ко мне относиться всю жизнь, но он не был моим настоящим отцом. Уже нет. Он помог мне появиться на свет, но именно Томас сформировал меня таким, каким я стал.
Я думал, мы сейчас умрем. Все мы. Но собирался забрать с собой на тот свет столько, сколько смогу.
Осмонд не ожидал, что я поднимусь. Не ожидал, что я со всей силы ударю его сзади по голени, выбивая почву из-под ног.
