"
"Он откинулся на спинку потрепанного стула за автомастерской и затянулся сигаретой. Татуировки выглядели ярче обычного. И я подумал, не обновил ли он их недавно.
Я с треском разорвал бумагу. Хотелось насладиться процессом, я редко получал подарки, но не мог ждать. Это заняло секунды, однако ощущалось вечностью.
— Это, — сказал я, когда увидел, что там. — Это…
Это было милостью. Это было благодатью. Это было красотой. Мне казалось, что я снова могу дышать. Будто обрел свое место в мире, о котором раньше и не мечтал.
Расшитая. Красным. Белым. Синим. Три идеально простроченные буквы.
«Окс» красовалось на униформе.
Будто я был важен. Словно я что-то значил. Как будто я имел значение.
Мужчины не плачут. Этому учил меня папа. Мужчины не плачут, потому что у них нет на это времени.
Видимо, я еще не стал мужчиной, потому что заплакал. Склонив голову, я плакал.
Рико тронул меня за плечо.
Таннер погладил по голове.
Крис легонько коснулся носком рабочего ботинка моей ноги.
Они окружили меня. Возвышались надо мной.
Прятали от мира, чтоб никто не мог увидеть мои слезы.
А Гордо прижался своим лбом к моему и сказал:
— Теперь ты один из нас.
Что-то расцвело во мне, в душе стало так тепло. Словно солнце взорвалось в груди, и я почувствовал себя живее чем когда-либо.
Затем они помогли мне надеть рубашку. Она сидела идеально.
* * *
Той зимой у нас с Гордо случился перекур.
— Можно мне одну?
Он пожал плечами.
— Только маме не говори.
Гордо открыл пачку и достал сигарету для меня. Поднес зажигалку, прикрывая пламя от ветра.
Я зажал сигарету губами и прикурил. Затянулся. Сигарета начала тлеть. Я закашлялся. Глаза заслезились, а дым повалил из носа и рта.
Вторая затяжка далась легче.
Ребята засмеялись. Я подумал, может, это потому, что мы друзья.
* * *
Иногда казалось, что мне все снится, но потом я понимал, что уже проснулся.
Различать сон и явь становилось все труднее.
* * *
Гордо заставил меня бросить курить через четыре месяца. Объяснив, что это для моего же блага.
Я ответил, это скорее, чтобы я больше не стрелял у него сигареты.
Он дал мне подзатыльник и велел возвращаться к работе.
После этого я больше не курил.
Но все мы по-прежнему оставались друзьями.
* * *
Однажды я спросил Гордо о татуировках.
Образы. Узоры. Будто у них был какой-то смысл. Разноцветные странные символы казались мне смутно знакомыми. Словно ответ вертелся на кончике языка. Я знал, что они полностью покрывают его руки, но не знал, где они заканчивались.
