— Но ведь ты говорил, что у него забрали его магию. Как же он мог вернуть ее?
— Не знаю, — покачал головой Гордо. — Есть… разные способы. Но. Все они темные. Это гребаная черная магия, я даже и близко не могу представить, что все это значит.
Он снова потянулся к дверце машины.
— Ты не можешь уйти.
— Окс, — тяжело вздохнул он. — Я здесь не помощник. Я не часть стаи. Мне нужно выяснить…
— Мне плевать. Плевать, что ты думаешь о стае и прочей ерунде. Ты останешься здесь, и мы вместе справимся с этим. Остальное неважно.
Я нуждаюсь в тебе, дружище. И ты это прекрасно знаешь. Я не смогу справиться со всем в одиночку.
— Ты не один, — ответил Гордо. — У тебя есть стая.
— А кто есть у тебя? Ты — моя стая, — надавил я, понимая, что играю на чувстве вины, но было плевать. Я не знал, что все это значит. Не знал, кто все эти люди, если не считать страшных историй.
— Черт возьми, — пробормотал он. — Ты гребаный отстой, Окс.
— Да.
Мы оба стояли, застыв в ожидании. В темноте.
— Окс, а что, если это он? — это было сказано тихим, сдавленным голосом.
За все годы нашего знакомства я ни разу не слышал от него ничего подобного.
Сделав шаг вперед, я положил руку ему на плечо. Гордо весь дрожал.
Я перебирал в голове все, что мог бы сказать ему. И все то, чего не мог, потому что многого еще не знал.
— Ты не одинок, — произнес я.
При этих словах Гордо содрогнулся. И я не знал, хорошо это или плохо.
— Ты помнишь? Каково было, когда папа ушел?
Он кивнул.
— Мне было страшно.
— Окс…
— Но ты помог мне перестать бояться.
— Да?
— Теперь моя очередь сделать то же для тебя.
Гордо развернулся так стремительно, что чуть не сбил меня с ног. А потом обнял, и я почувствовал в нем магию, вихри форм и цветов, и попытался отыскать там зеленый, облегчение. Он оказался глубоко погребен среди фиолетового, синего, красного и оранжевого.
* * *
— Джо, — позвал я, вернувшись в дом.
— Окс, — он взял меня за руку и отвел в сторону от остальных. Я знал, что они все равно могут нас услышать, если захотят.
Но еще я знал, что Томас этого не допустит.
Мы нашли самый темный угол дома, подальше от любопытных глаз. Подальше от света.
Глаза Джо сверкнули в темноте.
— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — пообещал он.
— Я знаю, — заверил его я.
— Он придет сюда.
— Я знаю.
Джо вздохнул.
— Он хочет стать Альфой.
— Хочет Томаса.
— Или меня. Чтобы добраться до папы. Однажды он уже попытался это сделать. Ему ничего не мешает попробовать снова.
