Даже подсчитывать сроки мне не пришлось. Сергей не прикасался ко мне уже месяца полтора. А это значит… – Доктор, пожалуйста, скажите, вы же не говорили ничего женщине, которая меня привезла?
– Нет, конечно. И не скажу. Есть понятие врачебной тайны. Дальше уже вам решать, что делать, и кому что говорить.
– Тогда… Послушайте, как мне уйти отсюда, минуя мою… хм… подругу?
Глава 38
Горячев В.Г.
Я, наверное, должен был ее догнать. Но это, оказывается, чертовски сложно, смотреть в глаза женщине, которая тебе нужна, чувствуя себя полнейшим мудилой.
У нее такие глаза были… В них столько презрения плескалось, что казалось, что я исчезаю. Пропадаю. Чертова чужая жена. Пупсятина, блин.
– Дурак. Не звони мне больше, – чертова Масечка. Ненависть в ее очах меня не трогает абсолютно. Вот почему так? То, что можно взять, получить без труда мне всегда неинтересно. И эта шлюшка бесит неимоверно, тем, что осквернила своим видом бабу с ледяными, полными брезгливости, глазюками. Черт, да она на меня, как на таракана смотрела.
Мерзкого и отвратительного.
– Берега не путай, – поморщился я. – А то я тебя очень сильно огорчу. Поверь, я это умею. Начну с квартиры, в которой ты обитаешь, потом тачка… Продолжать?
– Блин, Горячев. А как мне с тобой разговаривать. Я сорвалась, приехала к тебе. А ты сначала барагозил полночи, потом исчез, приперся под утро злой, на гитаре бренчал. Пел так фальшиво, словно тебе что-то дверью прищемили. «Не плачь» пел, прям по Булановски, с подвываниями. Облил мне все тряпки чертовым сладким шампанским, свалился на пол и захрапел как носорог.
Я так-то ехала сюда удовольствие получить, а не тягать такого лося. Чуть на кровать тебя заперла. Переживала, что замерзнешь. Грыжу заработала, сто пудово. А ты меня послал, когда я к тебе под бочок подкатилась, обозвал маромойкой, начал про пупсиков бредить. Так что, хоть ты тресни, ты скот, – проныла Масечка. Или это Лизочка все таки? Черт, как же болит голова.
– То есть… Мы с тобой не того этого?
– Если бы.
– А голая ты почему тогда?
– Потому что кое-кто испортил мне тряпки дизайнерские и таз гостиничный.
Слушай, а что это за тетка приходила. Тебя что, на ягодки потянуло? То есть ты из-за этой ляльки возрастной меня бортанул? Ну ты и извращуга, Горячев. Вот не зря говорят…
– Вот сейчас просто замолчи. Иногда надо вовремя остановиться, – ощерился я, метнулся к шкафу, потеряв интерес к моей любовнице. Теперь уже бывшей. Надо догнать Риту. Надо ей все объяснить. Она точно поверит. Так, подождите.
