— Ну, что тут у нас? — вполне светским тоном осведомился я, случайно выдав «фирменную» фразу моего учителя-академика, с которой он всегда подходил к операционному столу. И его же «коронный» жест, когда он чуть хищно шевелил поднятыми пальцами в стерильных перчатках. Пока ещё чистых.
Над столом повисла полная тишина, в которой Алесь на правах начальника дальней связи передал мне аккуратно сложенную тряпочку. А Буривой понимающе и удовлетворённо кивнул, будто давая понять, что появление Врача не прозевал он один.
Закорючки, буквы и пиктограммки «расшифровывались», благодаря Всеславовой памяти, как по волшебству, представая перед моим внутренним взором чем-то похожим на привычную по прошлой жизни полоску телеграммы: сокращения, «ЗПТ», «ТЧК» и чуть прыгавшие строчки машинописного текста. Но пониманию эта дивная метаморфоза не способствовала ничуть. Потому что шифровка гласила примерно следующее: «Живы. 5 ран. Взяли 4. 1 Одер, 1 Припять, 2 Дунай. Взяли Ратибор и Оломоуц. Древ. осад. Краков».
Князь перечитал строчки ещё два раза, медленно.
А потом подвинул ближе к себе шкуру с картой. Отец Иван, патриарх Всея Руси, взял со светца-подсвечника для лучины тонкую длинную щепку, одну из тех, что лежали там про запас, и молча указал три точки. Оломоуц, Ратибор и Краков. А потом, верно истолковав чуть поднявшуюся бровь Чародея, отметил и реки. Нарисованные тем же углём, что и дороги с условными границами, нитки водных артерий терялись на карте среди прочих линий и пометок. Всеслав отломил кусок от ещё одной лучины и промерил расстояния.
От Киева до Кракова почти восемьсот вёрст по прямой. От Кракова до Ратибора — сто с гаком. До Оломоуца все двести. До По́женя-Братиславы — триста. Это если по прямой. По рекам, речкам, лесам и перелесочкам — даже думать не хотелось. И курвиметра, чтоб измерить расстояние не палкой и не пальцами, как-то под рукой не находилось.
Выходило, что группа диверсантов выполнила задачу, перехватив папские гостинцы. С количеством было непонятно: не то четыре раза по столько, сколько взяли у свеев, не то просто четыре, и неизвестно чего — возов, саней, телег, сундуков? Захваченный груз поделили, резонно решив, что хранить все яйца в одной штанине опрометчиво, и отправили домой тремя разными маршрутами, по рекам.
Труднообъяснимым мимоходом захватив крупные города на землях польской Силезии и чешской Моравии в полутора сотнях километров от Братиславы. Между которыми тоже сотня вёрст. Двумя десятками ратников.
