Однако инструментов для тонкой работы у кузнеца не имелось. Во всяком случае, из железа столько изящное изделие Илья выполнить не мог. Пришлось ограничиваться более мягким материалом. Но даже и в таком варианте получилось все не сильно сразу.
Перо это, насаженное на деревянную палочку, Марфа макала в глиняную чернильницу-непроливайку. Это уже наработка Андрея, который ей ее описал. Из стекла или металла ее выполнить ей не могли, а вот из глины – пожалуйста.
Перья такие, кстати, и чернильницы продолжали потихоньку изготавливать.
Мало-мало. Накапливая про запас.
Бумага закупалась. И требовалось ее на удивление много, так как страсть Андрея все записывать и учитывать, нуждалась в ней чрезвычайно.
Стопа[12] за стопой улетали на всякие административные нужды только в путь. Что сжигало деньги. Не бог весть какие, но заметные.
Андрей знал, как делать бумагу «из говна и палок» по самым разным технологиям. Однако не спешил с ней связываться, ограничиваясь закупкой импортного товара.
В сочетании с активным использованием вощеных табличек для черновиков. Просто потому, что людей еще и для этого у него не было. А вот у Марфы сердце кровью обливалось в виду этой расточительности. Ведь бумаги по местным меркам вотчина действительно расходовала очень много.
Вот сейчас, например, дама занималась сведением общей статистики за год. Финансовой и хозяйственной. Сколько, чего, куда и как. Дабы в дальнейшем заносить обобщенную выжимку в учетную книгу.
Андрей на этом особенно настаивал.
Марфа недоумевала, раздражалась, но все одно – выполняла его поручение. Остальным же эти игры хозяев были до одного места. Их они касались минимально и косвенно.
– Хозяйка, – произнесла служанка, войдя после стука к ней в кабинет. – Новость славная. Хозяин идет.
– Идет? Отколь сие известно?
– Сигнал подали. По реке идет.
– Сподобился, – нахмурилась Марфа и с нескрываемой радостью отложив перо, встала, едва не опрокинув чернила. Ализариновые, кстати, а не железо-галловые[13].
Делались они почти также просто. Измельченный порошок галл[14] смешивался с таким же порошком из корня морены и настаивался в тепле на воде. Дальше в него добавляли индиго, железный купорос и железную соль уксусной кислоты, сиречь уксуса.
Андрей не мог толком поэкспериментировать. Поэтому просто записал технологию по просьбе жены, как помнил и уехал. Марфа же, заказала купцу Агафону индиго и морену, воспроизвела технологию букву в букву.
