– Так мне бы работу какую. Я все могу. Все делать буду.
Собеседник смерил этого «бухенвальдского крепыша» сомневающимся взглядом. Немного подумал. Осмотрелся. И крикнул:
– Эй! Сидорка!
– Чаво? – отозвался проходивший мимо паренек. Невысокий, но коренастый и видно – отъевшийся.
– Подь сюды.
– Дело какое? А то с меня Игнат шкуру снимет, если увидит, что я тут лясы точу попусту.
– Бери этого, да и иди к Игнату.
– Зачем?
– Вам же работники нужны.
– Работники. А этот доходяга чем нам поможет? Он такой сухой, что с бревном или веткой какой можно перепутать.
На кой бес он Игнату?
– Ты отведи. Отведи. Скажи, что я прислал.
– Ну если ты прислал, – нехотя пробурчал этот Сидорка. Тяжело вздохнул. Смерил еще раз Ивашку взглядом. Сплюнул с явным раздражением. И пошел, сменив траекторию изначального движения.
– Ступай, – подпихнув в плечо Ивашку, произнес этот «местный».
Пареньку второго приглашения не требовалось. Он сглотнул слюну, обильно выступившую из-за аппетитных ароматов, побежал за Сидоркой.
Тот даже не обернулся. Видно оценивал этого работника крайне низко.
– Ты не серчай, – затараторил Ивашка. – Я все делать буду. Все смогу. Вот увидишь.
– Оно и видно, – пробурчал Сидорка. – Все бы делал – не голодал.
– Татары, – тихо произнес паренек.
Сидорка остановился. Еще раз окинул его взглядом. Чуть помедлил. Подумал. И что-то для себя решив, произнес:
– Не отставай. Ежели я или кто из наших узнает, что шалишь – голову оторвем.
– Тык я со всем старанием.
– Делом докажешь. Хозяин наш сказывает – слова – это просто слова.
Истинная молитва – она делом.
Произнес и пошел дальше.
– А как у вас тут? Кормят добре?
– Не жалуюсь.
– Обижают?
– Токмо за дело.
– А когда покормят?
– Ты еще и палец о палец не ударил. Куда спешишь?
В этот момент живот Ивашки вновь предательски заурчал, причем очень громко. Сидорка не оборачиваясь хмыкнул и добавил:
– Покормят. Коли Игнат решит тебя взять, то со всеми и пойдешь на трапезу.
– К тем котлам?"
"– Нет. Там кухня. Туда чужим нельзя.
Петр еще по-доброму с тобой обошелся. Мог и в шею прогнать, и в зубы дать. Там еду готовят. Потом в трапезную несут, и мы все по распорядку ходим туда на прием пищи.
– А что же, сами не готовите?
– Зачем? Мы своим делом занимаемся. Повара – своим. Если плотник будет еще и с варевом играться, то что он успеет?
Ивашка шел следом за Сидоркой и засыпал того тысячей вопросов. Словно ребенок малый отца. А тот отвечал. Поначалу неохотно. Но потихоньку втягивался.
