Для них они просто разбойный сброд. Цезарцев же постоянно колотят ордонансовые компании[2] царя франков, устройство которых частью я описываю. А те компании бьют терции гишпанцев. И их лучшие решения я тут вам и зачитываю, среди прочего.
– Откуда мне знать, что это так? – скривился Курбский.
– Найми учителей, – пожал плечами Андрей. – Испанские терции ныне – самые сильные войска. Против них никто не может устоять. Равно как и жандармы ордонансовых кампаний Руа ля Франс. Две три терции размотают все войско Руси в пух и прах.
Причем не вспотев. И тебе, князь, как одному из лучших командиров нашего Государя, грешно не следить за тем, как воюют в других странах. Ведь если эти враги придут, то что ты с ними будешь делать?
Курбский покраснел. Запыхтел как паровоз. И уже хотел что-то сказать, но его перебил Сильвестр:
– А эти саперы, они откуда?
– Османы. Успех их военных походов связан не с могуществом их воинов. Нет. Они просто собирают в единый кулак многих. Для чего уделяют очень большое внимание наведению мостов, снабжению кормами и воинскими припасами, ремонтом дорог.
– А почему бы нам так не поступать? – спросил Шереметьев.
– Мы живем севернее. Земля нашего Государя родит меньше кормов и в ней живет НАМНОГО меньше людей. Мы просто останемся без людей, если станем им подражать в полной мере. Кроме того – расстояния. Османские расстояния – ничто по сравнению с российскими. Тем более большую часть тяжелого снабжения они могут осуществлять по морю. Нам в этом плане намного разумнее держаться тех приемов, которые позволяют шахиншаху Тахмаспу бить всех своих врагов.
То есть, опираясь на значительно меньшие, но очень хорошо вооруженные и подготовленные отряды.
– Откуда ты знаешь это? – раздраженно прорычал Курбский.
– Сулейман четыре раз подступался к Персии, выбирая моменты, когда Тахмасп был занят войной либо с внешними врагами на другом конце державы, либо боролся со строптивыми подданными, которых мутили бояре. И тот регулярно бил турок.
Даже если тех было в три-четыре раза больше. То есть, собрать на поле боя толпу мужиков с дрекольем не работает в ситуации, когда против тебя выступает серьезный противник… настоящие воины."
"– А у Мадьяр, по-твоему, кто?
– Сброд.
– Ты говори да не заговаривайся! – рявкнул Курбский, вставая.
– А разве их ополчение упражняется воинским делам? Или они, как и наши поместные, выживают, рыща по округе в поисках где-бы найти пропитание?
Тишина.
– Ответь.
