Три года поработаете на меня и прощу вам ваш разбой. Домой отпущу.
Тишина.
Степной воин и работник? Хорошая шутка. Едкая. В философии этих людей, как и у советских воров, любая работа выглядела унижением их чувства собственного достоинства. Лучше смерть. Воевода это прекрасно знал. Поэтому и предлагал.
Он хотел настроить их на нужный лад. Чтобы внезапно не стали сдаваться. Потому что возиться с пленными Андрей не имел никакого желания. Что с ними делать? Куда-то тащить. Где-то держать. Кормить. И выдумывать как с них хоть какую-то пользу получить.
Хуже всего было то, что выкупленные на свободу, они все равно вернутся. И продолжат свое грязное дело…
Степняки ничего не ответили. Никто. Не матерных выкриков не прозвучало. Никаких иных.
Так что воевода, вернувшись к полку начал командовать.
Конные копейщики и лучники в каком-то числе были «обкатаны» еще во время битв на Гоголе и Любовшане. Да и ранее. Поэтому их боевой дух выглядел неплохо.
А вот со стрельцами дела обстояли иначе.
Набранные «по объявлению» из самого разного сброда они, конечно, недурно потренировались за осень-зиму-весну.
Но никто еще не слышал про героически погибший экипаж тренажера. Поэтому Андрей не сильно им доверял в боевой обстановке.
Тут ведь как?
Мастер ножевого боя, никогда в своей жизни не убивший ножом ни одного человека, стоит не сильно больше, чем обычный прохожий. Вот и стрельцы, без боевого опыта, аналогично. Их то воевода и выдвинул на боевой рубеж.
Спешил.
Построил шеренгами.
И скомандовал медленное наступление.
Конные же лучники и копейщики должны были поддерживать их и прикрывать. На случай контратаки.
Звук горна.
И стрельцы двинулись вперед.
Шаг за шагом.
Мерно.
Спокойно.
Эти ребята, замученные на тренировочном поле, все держали строй. Хоть и поплыли рядами почти сразу. Из-за неровности поля и высокой травы шеренги где-то вырвались вперед, а где-то отстали. Отчего появились разрывы.
Наконец они достигли дистанции примерно в сто метров.
Бойцы остановились. И командиры их привели в порядок.
Добившись единства построения.
Новый звук горна.
И новое движение. Но уже иного толка.
Первая шеренга, приложившись, дала залп из пищалей. Дешевых и весьма некачественных местных пищалей. Пули из них летели – кто куда. Однако массовость залпа по достаточно скученной группе людей и коней сделало свое дело. Какие-то пули все-таки находили себе жертв.
Новый сигнал.
И вторая шеренга выступила вперед. Перед первой, что занялась перезарядкой своего оружия.
