Ведь сильный полк. Да и тебе за ним бегать не с руки. Не догонишь и не остановишь. Он ведь с Вишневецким, как сказывают, дружен. Через него и пойдет. Крюк, но удобнее всего и безопаснее. Полк ведь его, как ты сам сказывал, быстр. Быстрее прочих. Не догонят его ни калужане, ни ты сам. Но это, если пойдет в Литву. Во что я не верю.
– Почему же? Он может думать, что спасает жизнь.
– Ты про его крепость сам сказывал, что такую и большим нарядом[41] просто так не возьмешь. Уж больно стены толсты. Только долгой и мучительной осадой.
Так?
– Так.
– Ну и зачем ему бежать в Литву? Отъехал в вотчину с верными людьми, сославшись на плохое здоровье. А он это вполне справедливо может сделать. Его и резали, и жгли, и травили. Иной бы давно плюнул и ушел. А он – держится. Так вот – отъехал бы в крепость. И заперся там.
– А если я подойду с большим нарядом?
– Долго ты сможешь там простоять? Месяц? Два? Три? Крепость выдержит. Да и не поступишь ты так. Андрей – твой лучший воевода. В глазах многих простых помещиков московского полка – он защитник Руси.
А после битвы на Гоголе – он безумно популярен среди помещиков. Они заропщут, если ты откроешь войну с ним. Тем более, что ее открывать не с чего.
– Не с чего, – кивнул Иоанн Васильевич и устало опустился на лавку.
Его эмоции улеглись.
Но в голове все еще был хаос. Он не понимал, кому верить."
"И слова жены звучали резонно. И слова Курбского.
Поэтому он молча удалился. Желая все обдумать и посоветоваться с третьей стороной. С Сильвестром.
– Может и отъехал, – пожал плечами тот.
– Я о том не ведаю. Но это было бы очень странно.
– Почему?
– Ты знаешь, Государь, какими деньгами Андрей тут крутит? Или ты мнишь, что он только по человеколюбию своему терпит все эти нападки? О нет. Краски по весне он купцу своему три ведра откуда-то притащил. Снова. И опять никто никого не видел и не слышал. А хозяйство он какое в вотчине своей поставил? Любо-дорого посмотреть. И ковры, и доски, и доспехи… и… хм… ведаешь ли ты, то слуга твой верный доспехи для тульского полка выделывает из уклада персидского?
Иоанн Васильевич от этих слов аж вздрогнул.
– Как это?
– А вот так. Отцу Афанасию, когда он посещал вотчину и принимал исповедь ее обитателей, один из подручных Андрей о том проговорился. Он посчитал, что это вздор, но мне сообщил, дескать, новые байки пошли. А я проверил. Отправил своего человека. Он нанялся к кузнецу. Выкрал материал. И доставил его мне. И действительно. Уклад. Да такой ладный…
– Но откуда?! – выпалил Царь.
