Но пойди сыщи их в лесах под городом. А посад, благодаря противодействию заговорщиков по осени и зимой, был еще не обнесен земляным валом. Даже его намеком. Из-за чего эти затейники могли позволить себя всякого рода проказы.
И вот снова.
На этот раз вновь взялись за огонь, чтобы, воспользовавшись моментов, вырвать своих хозяев из плена. Зачем? Отец Афанасий не знал. Возможно, чтобы сбежать с ними в Литву. Возможно еще для чего-то. Ведь тут их не ждало ничего хорошего. Ни слуг, ни помещиков. Но слугам без своих хозяев было тяжко.
Не тот статус. Им либо в разбойники идти, либо в казаки, что по сути тоже самое, либо бежать в Литву, где почти наверняка их ждет судьба холопов, если они туда явятся без своих хозяев…
Отец Афанасий встал.
Перекрестился на образ.
Тяжело вздохнул. И спешно вышел.
Тула – город маленький. Чиновников Государевых катастрофически не хватало. Их тупо не было, кроме воеводы и дьячка-писаря. Иногда приезжали люди с приказов или еще какие. Но регулярного штата чиновников не было. Воевода же должен был действовать как мог, опираясь на своих людей.
Но город этот не имел какого-то особого положения. С чиновниками и образованными людьми было плохо везде. Даже в столичных приказах имелся дефицит и острый кадровый голод.
Эти грустные обстоятельства заставили Андрея оставить город на отца Афанасия, как старшего священника в городе. Вполне по обычаям тех лет. Помещики, конечно, ему подчинялись неохотно, но выбора у них не было. Приказ воеводы – это приказ воеводы, особенно в сложившихся обстоятельствах.
Могут гонор и за измену принять.
Беда.
Большая беда.
Но у Андрея другого народа не было. Поэтому приходилось обходится таким вот эрзац решением. Отец Афанасий, правда, тоже не отличался особенной активностью и решительностью. Но опыт имел большой. И в отсутствие воевод, как и его предшественники, нередко по факту руководил городом.
Но сейчас он что-то утомился.
Ежедневные инциденты и нервозная обстановка дала о себе знать. Поэтому он даже на пожар толком не отреагировал эмоционально.
Ну, подумаешь? Пожар и пожар. Да и чему гореть? Посад толком и не отстроили еще с пожарища 1552 года…
Глава 5
1556 год, 15 июня, Москва
– Государь, – поклонившись, произнес Андрей Курбский. – Беда. Великая беда! Андрей, воевода твой, что в Туле сидел, отъехал с полком в Литву, а город пожег.
– ЧТО?! – рявкнул, вскочив на ноги Иоанн Васильевич.
Курбский повторил.
– Ты уверен?
– Мне так донесли.
Присутствующие бояре активно загомонили, кто, о чем.
