Король Дании Кристиан III, узнав об экспедиции испанцев, очень заинтересовался ей и попытался подсунуть к ним своих соглядатаев, так что…
Глава 3
1556 год, 12 июня, где-то к югу от Тулы
Лагерь.
Простой походный лагерь полка.
Сегодня был первый день, когда воевода сумел добиться быстрого и правильного его развертывания. Каждое отделение встало туда, куда требовалось. Все своевременно выполнили свою часть работы. Так что никаких проволочек и пустых промедлений. Это было важно. Потому что от скорости развертывания походного лагеря напрямую зависела маршевая скорость воинской части[36].
Теперь оставалось завершить комплектацию обозного парка подвижным составом и обеспечить его специальными повозками, вроде походной кухни и цистерны. Чтобы устранить и этого рода задержки да проволочки. Все-таки возня на месте по разведению костров и приготовлению еды скрадывала не минуты, а часы. Да и вьючные животные в какой-то мере тормозили и усложняли движение всего полка. Стадо, оно и в Африке – стадо. Тем более, что они также скрадывали дополнительное время.
Ведь для отдыха вьючных животных требовалось разгружать[37], что оставляло на марш и отдых еще меньше времени…
Андрей спешился и сел возле развесистого старого дуба.
Он устал.
Эти дни похода вымотали его намного больше, чем отход после битвы на Гоголе, где он постоянно ругался с казаками. Ведь тут он учил, требовал, заставлял и не спускал.
Приходилось наказывать.
В том числе помещиков.
В том числе физически.
А чтобы наказания не были такими обидными Андрей выставлял провинности как косяки не перед ним или Царем, а перед товарищами.
И ту же порку проводил выборными из иных помещиков по жеребьевке. Каждый раз новой. Дескать, провинился перед боевыми товарищами, перед ними и отвечай. Обидно, конечно. Но воевода не увлекался. И всегда рассказывал – кого и за что. И чем такой проступок грозил бы остальным, будь рядом враг. Чтобы каждый понимал и осознавал, какую лично ему несет эта, казалось, малозначительная шалость…
Воевода выплюнул соломинку, которую доселе жевал.
Энергично потер ладонями лицо. И тяжело вздохнул.
Поход был нужен и важен. Поход был, наверное, куда более важным делом, чем все остальное. Потому что Царь доверил ему проведение военной реформы в отдельно взятом полку. И он должен был ее провести. Иначе он утратит доверие, как болтун. Поэтому он и уехал из города, рядом с которым, как он думал, все еще таились его недоброжелатели. Вряд ли они далеко разбежались.
Жену отправил в вотчину.
