– Общее?
– Ну…
– Что ну?
– Далеко не все князья поддерживают Курбского и не все бояре. Андрей действительно полезен. И те, кого коснулись его дела в добром ключе, в принципе благодушно к нему настроены. Особенно это касается купечества и бояр, что с торговли живут или ремесла. Его идея с как ее там? С биржей. Она им понравилась. Недовольны же в первую очередь те, кто из-за нее лишился сборов мыта на своей земле от проезжающих купцов.
– Только из-за биржи?
– Она – одна из причин. Хотя и важная.
– А что Адашев говорит?
– Он выжидает.
Как и Сильвестр. Они стараются не высказываться и никак происходящее не обсуждать. Видимо боятся вмешиваться в этот конфликт. А может и что-то иное. Не знаю…
– Не ври мне! – повысила голос Анастасия, излишне резко воткнув иголку в ткань и оставив ее так.
– Влияние Андрея их пугает. Оно ведь растет, и Царь к нему прислушивается. С одной стороны, их, в принципе, устраивают советы Андрея. С другой же стороны, они опасаются упустить свою власть над твоим мужем.
Поэтому они и выжидают. И хочется, и колется.
– Ясно, – хмуро кивнула Анастасия.
– Ты не думай, что дело в Курбском, – вернулся к этому вопросу брат. – Он хоть и змеюка редкая, но не свои слова сказывает. Понимаешь?
– Понимаю.
– Ничего ты не понимаешь, – покачал головой Даниил. – Люди, что собирали мыто по торговым путям державы мужа твоего в ярости. Ведь получается, что…
– Они теперь не смогут мужа моего грабить, – перебила его сестра."
"– Грабить?
– Отчего они держались за мыто? Оттого, что, собирая в пользу Царя деньги за проезд и провоз товара или еще какие они отправляют ему лишь часть.
Остальные у них к рукам прилипают.
– Так ясное же дело. А на какие деньги им эти пути торговые держать в порядке?
– Реки? – усмехнулась Анастасия. – Дорогами ведь купцы почти что и не пользуются. Да и дорожные их никто не освобождал платить, как и мостовые. Вот и выходит, что эти воришки совали руку в казну моего мужа. И теперь недовольны. Тебе не кажется, что за это им и руку можно отрубить, и голову?
– Не каждый вор является вором, – пожал плечами Даниил.
– Вряд ли кого из Рюриковичей вообще в таких вещах обвинят. Ибо это вызов всем остальным. Лишение их особого положения царевых родичей. За измену – ладно. Но за воровство…
Анастасия промолчала, раздраженно играя желваками. У нее не было подходящих слов. Даниил же, увидел свою сестру впервые в таком состоянии. И не мог понять, что происходит.
