В следующую секунду Шивон обернулась через плечо и, увидев, что Ребус за ней наблюдает, улыбнулась, но его эта улыбка почему-то не успокоила. Он хотел подойти к ней, но Шивон слегка покачала головой и, кивнув, свернула на боковую дорожку, скрывшись за арьергардом похоронной процессии.
Карсвелл тем временем шептал что-то на ухо Джилл — наверно, указания, как поступить с Марром. Ребус знал, что с кладбища он, по-видимому, уйдет без сопровождения, но сразу за воротами церкви его будут ждать. Быть может, его отвезут в «Можжевельники», чтобы допросить там, но, скорее всего, Марр так и не увидит накрытые для фуршета столы в шатре на лужайке позади усадьбы.
Вместо этого он окажется в комнате для допросов Гэйфилдского участка, а вместо виски и бутербродов с лососиной ему принесут, в лучшем случае, несколько галет и чашку мутного чая.
«Пепел к пеплу прилагая…» — Ребус ничего не мог с собой поделать: первые аккорды песни Дэвида Боуи зазвучали у него в ушах словно сами собой.
Несколько репортеров уже готовились к отъезду; они то ли возвращались в город, то ли спешили к «Можжевельникам», чтобы еще раз пересчитать гостей и внести дополнения в свои списки.
Слегка пожав плечами, Ребус сунул руки в карманы своего плаща и медленно пошел вдоль кладбищенской ограды к воротам. С кладбища доносился глухой стук — это комки земли дождем сыпались на полированную крышку гроба Филиппы. Громко закричала Жаклин Бальфур. Ветер подхватил этот пронзительный вопль и унес к холмам.
Стараясь не привлекать к себе внимания, Ребус вошел в ворота кладбища и, свернув на боковую дорожку, пошел к тому месту, где ненадолго задержалась Шивон.
Очень скоро он увидел небольшой надгробный камень, стоящий на могиле человека, жившего с 1876-го по 1937 год. Когда он умер, ему исполнился шестьдесят один год; он не дожил до Второй мировой войны и, возможно, оказался слишком стар, чтобы сражаться на фронтах Первой. Плотник по профессии, он, конечно, обслуживал все фермы в округе и, наверное, не только чинил крыши и мебель, но и сколачивал гробы для тех, кто лежал теперь на этом тихом сельском кладбище.
"
"Потом Ребус еще раз прочел выбитое на плите имя и с трудом сдержал улыбку. Плотника звали Френсис Кэмпбелл Финли. Очевидно, Шивон посмотрела на гроб с останками Филиппы, посмотрела на могилу, куда не заглядывает солнце, и пошла искать место последнего упокоения Фрэнка Финли… Правда, Ребус по-прежнему не совсем понимал, при чем тут бокс, но это, похоже, было уже не важно.
