) Операторы телевизионных компаний, засняв вынос гроба из дверей церкви, сняли с плеч и выключили громоздкие профессиональные видеокамеры. На сегодня их работа была закончена. В церковном дворе наступила почти полная тишина, которая нарушалась только доносившимися с кладбища звуками: хрустом гравия под чьими-то шагами или сдавленным рыданием кого-то из родственников. Невысокая стена почти не скрывала процессию, и Ребус видел Джона Бальфура, поддерживавшего жену за талию, видел друзей Флип по университету, которые, обняв друг друга, прятали заплаканные лица в воротниках и шарфах.
Некоторых он узнал: Тристрам и Тина, Альберт и Камилла… Клер Бензи отсутствовала, но Ребуса это не удивило. Заметил он и нескольких соседей Флип — в том числе профессора Девлина, который несколько ранее подошел к нему, чтобы спросить, как продвигается расследование и узнал ли он что-нибудь новое о кукольных гробиках. Когда Ребус отрицательно покачал головой, профессор спросил, что он чувствует.
— Вы, вероятно, разочарованы, инспектор, — предположил он, на что Ребус ответил, что его работа состоит из неудач и разочарований на девяносто процентов.
Эти слова заставили Девлина посмотреть на него.
— Вы не производите впечатления оптимиста, инспектор.
— Это потому, что пессимизм служит куда как лучшим утешением, — ответил Ребус и отошел.
Сейчас, стоя возле церкви, Ребус продолжал наблюдать за теми, кто пришел попрощаться с Филиппой и поддержать в горе ее родителей. Среди последних оказалось довольно много политических деятелей самого разного калибра, включая депутата шотландского парламента Шеону Грив.
Дэвид Костелло вышел из церкви раньше своих родителей и, заморгав на ярком свету, полез в карман за солнечными очками.
В зрачках жертвы можно увидеть изображение убийцы…
Каждый, кто взглянул бы теперь на Дэвида Костелло, увидел бы лишь собственное отражение. Быть может, он этого и добивался? Томас и Тереза Костелло шли за сыном, держась довольно далеко друг от друга, напоминая, скорее, двух малознакомых людей, нежели супругов, проживших вместе больше двадцати лет.
Когда перед кладбищенскими воротами движение замедлилось, Дэвид Костелло оказался рядом с профессором Девлином. Тот протянул руку для рукопожатия, но молодой человек только смотрел на нее, и в конце концов старый патологоанатом ограничился тем, что просто похлопал его по плечу."
"Все это Ребус машинально запомнил, но не придал увиденному особенного значения.
