Правда, Члены Парламента не выступают на ринге, как и частные предприниматели… Из боксеров знаю Марсиано, Демпси, Кассиуса Клея… который потом сделал себе обрезание и стал зваться Мохаммедом Али… — Ребус пожал плечами.
— Куда не заглядывает солнце… Это ведь, кажется, американское выражение?
— Да, — подтвердил Ребус. — Оно означает задницу. Ты думаешь, Сфинкс может быть американцем?
Шивон невесело улыбнулась.
— Послушай моего совета, Шивон: передай эти бумаги Специальной службе, Управлению уголовного розыска или любому другому сотруднику полиции, в чьи служебные обязанности входит найти этого Сфинкса и засунуть его вопросы ему же… словом, куда не заглядывает солнце.
Или отошли Сфинксу еще один мейл — пусть сделает это сам. — Он вдруг замолчал. — Ты говорила — он знает, где тебя можно найти?
Шивон кивнула.
— Он знает мое имя, знает, что я работаю в Отделе уголовного розыска в Эдинбурге.
— А где ты живешь, он знает? Надеюсь, ты не давала ему номер своего телефона?
Шивон отрицательно качнула головой, и Ребус удовлетворенно кивнул.
Он хорошо помнил бумажку с номерами телефонов, которая висела на стене в кабинете Стива Холли.
— Вот и славно, — сказал он. — Пошли Сфинкса подальше — пусть катится…
— Ты бы на моем месте так и поступил?
— Скорее всего. — Ребус улыбнулся.
— Значит, ты не хочешь мне помочь?
— Помочь тебе? — Он посмотрел на нее. — Как?!
— Я была бы тебе весьма признательна, если бы ты переписал себе эту загадку и немного над ней подумал.
Ребус рассмеялся.
— Ты хочешь, чтобы Карсвелл меня вообще с землей сровнял?
Шивон посмотрела на распечатки.
— Извини, я не подумала, — сказала она. — Ты прав. Спасибо за чай, Джон.
— Ты его даже не допила, — сказал Ребус, увидев, что она встает.
— Мне пора возвращаться. Дел навалилось — выше крыши.
— И самое главное из них — показать мне новую головоломку Сфинкса?
Шивон пристально посмотрела на него.
— Ты же знаешь — я очень высоко ценю твои советы.
— Эти твои слова означают «да» или «нет»?
— Эти слова означают «может быть».
Ребус тоже поднялся.
— Спасибо, что заехала, Шивон.
Она повернулась к двери.
— Линфорд небось рад-радешенек, — сказала она. — И Карсвелл тоже. Они давно до тебя добирались.
— Я знаю. Не бери в голову.
— Но Линфорд с каждым днем набирает силу. Когда-нибудь он станет старшим инспектором, и тогда…
— Откуда ты знаешь, может быть, я тоже становлюсь сильней?
Она оглядела его с ног до головы, но ничего не сказала. Да и нечего ей было говорить.
