Не зажигая лампы, Шивон допила джин, но никакого вкуса не почувствовала. Когда телефон зазвонил снова, она громко выругалась и схватила трубку.
— Слушай, может, хватит, а?… — рявкнула она в трубку. — Просто забудь обо всем, ладно?
— Как скажешь, Шивон, как скажешь… — Она узнала голос Фермера Уотсона.
— О, это вы, сэр? Извините. Я думала…
— Ты ждала другого звонка?
— Нет, то есть да… В общем, это длинная история, сэр.
— Ладно, проехали; давай лучше поговорим о наших делах. Я тут кое-кому позвонил… Среди моих знакомых действительно есть люди, которые знают о Ложе гораздо больше меня, поэтому мне казалось, что кто-то из них сумеет нам помочь…
У него был такой тон, что Шивон поняла — Уотсон тоже ничего не разузнал.
— Выходит, я зря вас побеспокоила… — сказала она.
— Не совсем зря… Кое-кого я не застал дома. Я оставил сообщения на автоответчике, но они мне еще не отзвонились. Nil desperandum[18], так, кажется, говорят?
Шивон слабо улыбнулась. Она знала, что так говорят только безнадежные оптимисты.
— Вы правы, сэр.
— В общем, завтра утром я позвоню тебе еще раз. Когда у тебя крайний срок?
— Часов в одиннадцать.
— Тогда завтра рано утром я сам им позвоню и все узнаю, а потом при любом раскладе позвоню тебе. Идет?
— Огромное вам спасибо, сэр.
— Это тебе спасибо — приятно чувствовать, что ты еще кому-то нужен. — Уотсон немного помолчал. — Вымоталась, девочка?
— Ничего, как-нибудь справлюсь.
— Я в этом не сомневаюсь. Ну, успехов. До завтра.
— Спокойной ночи, сэр.
Шивон опустила трубку на рычаг и посмотрела на пустой стакан. «Я знаю, откуда все идет. От Ребуса. Ты стала на него похожа…» — Эти слова Грант сказал ей несколько часов назад, и вот теперь она сидит с темноте с пустым стаканом в руке и глядит в окно.
— И вовсе я на него не похожа, — угрюмо сказала Шивон и, придвинув к себе аппарат, позвонила Ребусу домой, но у него был включен автоответчик. Что ж оставался еще мобильник… Наверное, думала она, Ребус вышел, чтобы опрокинуть кружечку пива или чего-нибудь покрепче.
Шивон могла бы встретиться с ним, чтобы вместе обойти поздние бары, полутемные залы которых были все же лучше одиночества и темноты. Она, однако, знала, что Ребус наверняка захочет поговорить с ней о Гранте — о том, что произошло между ними перед тем, как он вошел. И даже если он не станет ни о чем ее расспрашивать, этот невысказанный вопрос будет стоять между ними, о чем бы ни зашла речь.
