Марр включил свет. Комната была вполовину меньше его кабинета и почти вся занята широкой платформой высотою со стол. Присмотревшись, Шивон увидела перед собой макет какой-то местности: пологие зеленые холмы, курчавые перелески, голубая полоска реки. То здесь, то там чернели развалины строений. В лощинах между холмами расположились в полном соответствии с законами стратегии и тактики две армии. Здесь было, наверное, несколько сотен оловянных солдатиков, разделенных на полки и роты. Высота фигурок не превышала дюйма, но отчетливо просматривалась каждая деталь их обмундирования.
— Почти все я разрисовал сам. Мне хотелось их, так сказать, индивидуализировать.
— Вы заново переигрываете исторические сражения?… — спросил Грант, довольно небрежно беря в руки крошечную пушку, отчего у Марра сразу сделалось несчастное лицо. Кивнув, он осторожно, двумя пальцами, забрал у Гранта игрушку.
— Именно, — подтвердил он еще раз. — Военные игры — вот как можно это назвать. — Он поставил пушку обратно на холм.
— Я когда-то увлекался пейнтболом, — сообщил Грант.
— Вы знаете, что это такое?
Раналд Марр улыбнулся.
— Однажды мы вывозили наш персонал за город и играли там в этот пейнтбол. Мне, честно говоря, не очень понравилось — слишком это… грязное занятие, но Джон был в восторге. С тех пор он постоянно грозится еще раз устроить нечто подобное.
— Джон — это, вероятно, мистер Бальфур?… — предположила Шивон, внимательно рассматривая стеллажи на ближайшей стене. Там стояли книги — руководства по изготовлению макетов и исторические справочники, и лежали прозрачные пластиковые коробки, в которых дожидались своего звездного часа целые армии.
— Вы никогда не меняете исход сражений? — спросила она.
— Как же, в этом как раз и заключается самое интересное! — объяснил Марр. — Нужно определить, в чем была роковая ошибка того или иного полководца, и исправить ее, изменив тем самым ход истории. — В его голосе зазвучала подлинная страсть. Шивон в ответ кивнула и подошла туда, где в углу стоял портновский манекен в алом мундире.
В стеклянных шкафах вдоль стены стояли другие манекены в военной форме разных армий, разных времен. Никакого оружия — только одежда для сражений.
— Это форма времен Крымской кампании, — начал объяснять Марр, указывая на одну из витрин.
— А вы играете только сами с собой? — вдруг спросил Грант.
— Нет, иногда нахожу противников.
— И эти люди приходят сюда, к вам?
— Нет, никогда. Сюда — никогда. У меня дома, в гараже, есть другой макет куда большего размера.
