Стол стоял возле дальней стены у окна, из которого открывался вид на Замок и церковь Грейфрайар. Заметив, что взгляд Гранта устремлен куда-то вдаль, Шивон спросила:
— Что, отключился?
— Это иногда необходимо, — ответил Грант, не отрывая глаз от окна.
— Что ж, спасибо за помощь, — вздохнула Шивон, но, несмотря на все старания, ее голос прозвучал обиженно.
Грант, впрочем, не обратил на ее тон никакого внимания.
— Это лучшее, что можно сделать, когда ничего не получается, — терпеливо объяснил он.
— Когда я решаю криптокроссворд и вижу, что застрял, я просто перестаю ломать над ним голову. В такой ситуации его лучше всего отложить и заняться чем-то другим. Спустя какое-то время я снова возвращаюсь к кроссворду и решаю его очень быстро. Во всяком случае, многие слова, которые я никак не мог отгадать, приходят будто сами собой… — Грант оторвался от вида за окном и повернулся к ней. — Когда слишком сосредотачиваешься на чем-то одном, перестаешь видеть другие возможности…
С этими словами он поднялся и подошел к стойке, где лежали свежие газеты.
Вернулся Грант с номером «Скотсмена» в руках.
— Питер Би, — сказал он, складывая газетный лист таким образом, чтобы криптокроссворд на последней полосе оказался наверху. — У него довольно сложные задания, но, в отличие от других авторов, он не злоупотребляет анаграммами.
Он протянул газету Шивон, и она увидела, что Питер Би был составителем кроссворда.
— Вот, двенадцать по горизонтали, — сказал Грант.
— Я голову себе сломал, подбирая название одежды, которую не носили готы. А оказалось, это просто анаграмма — тога.
— Очень интересно. — Шивон с раздражением бросила газету на стол, так что она накрыла разложенные на столешнице карты.
— Я просто пытаюсь объяснить, что иногда отвлечься необходимо. Нужно, так сказать, очистить разум, чтобы потом начать все заново.
Шивон сердито уставилась на него.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что мы потратили полдня впустую?
Грант только плечами пожал.
— Ну, спасибочки!.."
"Шивон встала и, тяжело топая, отправилась в туалет. В туалете она прислонилась к раковине, угрюмо глядя на сверкающий фаянс. Самое скверное заключалось в том, что Грант был прав, и Шивон отлично это понимала. Увы, она физически не могла не думать о занимавшей ее проблеме. Игра, в которую она вступила по необходимости, неожиданно увлекла ее.
