И в голову девушки в тот момент, лишь на короткое мгновение, закралась совершенно безумная мысль.
«Неужели он купил этот дом для нее, для них?»
— Совсем умом тронулась, — покачав головой, прошептала Даря самой себе."
"Утро выдалось еще более тяжелым, чем минувшая ночь. Проснувшись, Дарина не сразу поняла, где находится. Сонная, уснувшая лишь под утро девушка, осматривалась вокруг, силясь вспомнить, где она и почему. И практически задохнулась от нахлынувших на нее эмоций, от воспоминаний, ворвавшихся в еще непроснувшееся сознание.
Щеки заполыхали огнем, дыхание участилось, сердце заколотилось как ненормальное, а во рту наступила тотальная засуха.
Напомнив себе, что дышать необходимо, Даря все же сделала вдох, наполняя легкие кислородом. Она не знала, что делать и как себя вести. Не знала, как выбраться из этого капкана и, если быть уж совсем честной с самой собой, она не была уверена, что хотела именного этого. Правда злость никуда не исчезла, только усилилась.
Выбравшись из постели, Дарина проследовала в ванную, где, хвала всем богам, а скорее тому, кто об этом позаботился, отыскала в шкафчике зубную щетку и пасту.
Вчера ночью ей было как-то совсем не до устной гигиены, она душ-то с трудом осилила, едва устояв на ослабевших ногах и дрожа после сногсшибательного оргазма.
— Да чтоб тебя.
Воспоминания о ласках Демьяна пришлись совершенно не кстати, потому что как бы Дарине ни хотелось, а сопротивляться реакции своего тела она не могла. И врать себе тоже не могла.
Больше не могла. Потому что все ее существо тянулось к нему, к предателю, бросившему ее на целых три года, к тому, кто тогда, в прошлом, выбрал не ее. И Даря ругала себя за собственную никчемность, за слабость и потерю контроля рядом с ним. В прошлый раз его исчезновение ее чуть не убило, а ведь тогда она даже не понимала почему. Не понимала своих чувств, истинных, далеко не сестринских чувств к брату. А когда осознала, вырвала из себя эту больную любовь и не пожелала вспоминать.
Так она думала ровно до возвращения Демы. И теперь понимала, что не вырвала, не избавилась, не переболела. Она все также им одержима, все также им больна. И это осознание оглушало, разрывало на части, потому что еще одного предательства она не выдержит. Не сможет просто и в этот раз ее сердце точно остановится.
А потому пусть катится к черту. Она больше не подпустит его, не позволит разбить себе сердце, пусть даже прежде между ними ничего не было.
