Дарина стояла напротив, смотрела на брата со всей ненавистью во взгляде, на какую только была способна, словно крича: «ненавижу тебя».
— Зачем ты только вернулся, — бросила Даря, и уже было собиралась рвануть в смежную с комнатой ванную, но Демьян не дал. Просто схватил сестру и обнял, не слишком нежно, но очень крепко. Так, что еще немного и раздавил бы малышку.
Дарина брыкалась, пыталась вырваться, шипела, царапалась и даже рычала, словно маленький лисенок, попавший в руки охотника. А Демьян едва сдерживал улыбку, пока сестра покрывала его благим матом, кричала, что ненавидит и видеть его не хочет, и даже пару раз пыталась укусить.
— Врешь, малышка, — прошептал Демьян, когда, выбившись из сил, Дарина наконец прекратила боевые действия и теперь лишь тихо всхлипывала, уткнувшись носом в грудь брата. — Не ненавидишь… Хочешь докажу?
Подцепив ее подбородок, Демьян поднял голову девушки, посмотрел в глаза с присущей ему уверенностью во взгляде и вновь соединил их губы в поцелуе. Даря честно сопротивлялась… первые несколько секунд, а потом послышался протяжной стон, обреченный выдох и девушка капитулировала перед напором Демьяна.
«Вот так, вот так, малышка».
Демьян с ума сходил от близости, запаха, вкуса своей девочки, черт возьми, у него феерверки перед глазами выстреливали. А это лишь поцелуй. Черт, как же долго он об это мечтал, как хотел ее, свою Дарьку, как хотел целовать эти пухлые губы, прижимать к себе дрожащее тельце, да он сожрать ее готов был прямо здесь и сейчас.
И она, несмотря на обиду, на то, что где-то там внизу находился ее парень, отвечала на поцелуй ему, Демьяну.
Целовалась Дарька неумело, но даже эта ее неумелость заводила Демьяна до состояния полной потери контроля над собой. Еще немного и он завалил бы Дарину на кровать, сорвал бы к чертовой матери одежду и залюбил бы до тысячи смертей, а потом воскресил и повторил бы. Заклеймил. Пометил. Застолбил. Потому что она его, и он любого на месте просто прикончит, а ее не отдаст, никому не отдаст.
Он пытался, честно пытался держаться подальше, пытался избавиться от пожирающих его чувств, но не смог… Она его единственная слабость, она единственная, кто смог бы поставить его на колени, и он бы счастливо выполнил все, о чем бы она только не попросила, лишь бы с ней.
— Дема, Дема, мы…я… — Даря, видимо, все же сумев прийти в себя, забрыкалась в его объятиях, заставляя его мысленно выругаться.
— Видишь, я был прав, — улыбнулся Демьян.
