Возможно, причина живучести легкомысленного издания состояла в том, что эрос и живучесть — близкие родственники и, более того, вообще невообразимы друг без друга, но скорее всего газету спасла неиссякаемая энергия и волчья хватка шеф-редактора Мамаевой. Именно она придумала название и. концепцию: мол, существует некая страна Эроссия, которую населяют особые люди эроссияне, отличающиеся от россиян раскованностью, отсутствием комплексов и жизнелюбием. Алтын была искренне убеждена, что, выпуская свою неприличную газету, не просто добывает деньги, а ещё и делает благое дело — развивает в соотечественниках терпимость и творческое начало.
Газета была цветная, шестнадцатиполосная: десять страниц текста и шесть страниц рекламы. Последние в редакции любовно именовались «кормушками», а каждая из содержательных полос была занята своей тематической рубрикой. Кроме уже поминавшейся «Палочки-выручалочки», посвящённой мужским интимностям, был её женский антипод, «Аленький цветочек». В разделе «Я вам пишу» трудились два бесстыжих журналюги, обломки обанкротившейся «Консервативной газеты», которые сочиняли задушевные письма от читателей.
Рубрика «Грёзы любви» печатала зажигательные фантазии эроссиян (в отличие от задушевных писем, подлинные). Ещё в газете были страницы «Спецрепортаж», «Пошалим», «Что делать?» (в смысле, при сексуальных расстройствах), две фотогалереи — «Мистер Эроссиянин» и «Мисс Эроссиянка» и популярнейший скандалодром «А вы слыхали?», где печатались пикантные небылицы из жизни звёзд шоу-бизнеса, с которыми еженедельник постоянно судился, засыпаемый исками о клевете (исход процесса, да и сам компромат обговаривались между сторонами заранее).
Николас пришёл не вовремя: весь творческий состав редакции сидел на планёрке. Там же находилась и референтка отсутствующего шеф-редактора — стенографировала ход обсуждения. Особенной необходимости в протоколировании не имелось, но старательная Цецилия Абрамовна специально научилась стенографии, чтобы лучше соответствовать своей должности, и теперь стенографировала всё подряд.
К тому же в отсутствие начальницы заняться ей было нечем, а сидеть без дела она не привыкла.
Заместитель главного редактора приветливо улыбнулся просунувшемуся в дверь Николасу и спросил:
— Меня?
— Нет, мне бы Цецилию Абрамовну. Но ничего, я подожду за дверью, пока вы закончите, — смутился Фандорин и был, конечно же, немедленно усажен за длинный стол. Слава богу, планёрка подходила к концу.
