— Абсолютно, — ответила впечатляющая девица. — Зо вас?
Это по-немецки, не сразу догадался Собкор. Означает: «Ну и?». Не очень-то любезно.
— Я прочитал в рекламе, что здесь торгуют советами… А у меня как раз такая ситуация, что очень нужно посоветоваться…
Нарочно так сказал. Если тут публичный дом, сразу дадут от ворот поворот.
Но экзотическая красотка кивнула:
— Клиент? По рекламе? Антре.
Тоже ещё полиглотка выискалась. Вид офиса подтверждал гипотезу о намерении надуть фискальные органы. Бывшая коммуналка, никаких особенных евроремонтов.
Коридор с какими-то гравюрками по стенам вывел в маленькую приёмную: письменный стол с оргтехникой, диванчик, кактус на окне — в общем, кто честной бедности своей и всё такое прочее.
Разноцветная нимфа уселась за компьютер, из чего следовало, что она здесь трудится секретаршей. Собкор только головой покачал.
Должно быть, к приходу налоговых проверяльщиков эта Гелла смывает косметику и переодевается скромницей, а то на неё достаточно посмотреть — сразу ясно, за какую работу ей платят зарплату и, можно быть уверенным, не маленькую.
— Логин? Пароль? — спросила фифа, щёлкнув по клавиатуре, и Собкор снова забеспокоился — не вышло ли ошибки. Пароль?
Здесь что, какой-то закрытый клуб?
— Имя, цель визита? — вздохнув, перевела сама себя секретарша.
Окинула посетителя взглядом и наморщила носик, в точёном крыле которого посверкивал маленький бриллиант. Собкор иронически улыбнулся — стало быть, не произвёл на неё солидного впечатления."
"— Пишите: Николай Иванович Кузнецов.
— Сделал паузу, уверенный, что это имя поколению фиолетововолосых и оранжевогубых ничего не говорит. Так и есть — секретарша как ни в чём не бывало запорхала пальцами по клавишам. — А про цель визита я сообщу самому магистру. Можно войти?
Он кивком показал на дубовую дверь, за которой, очевидно, располагался кабинет проходимца.
— Абонент временно недоступен, — буркнула нахалка, отвернувшись от неинтересного клиента.
Достала зеркальце, полюбовалась на свою холёную мордашку.
Потом поджала губы, поелозила ими туда-сюда. Он знал: это чтобы помада легла равномерней. И Люба так делала. Только помада у неё была приличного цвета, светло-розовая.
Воспоминание относилось к прежней, ненастоящей жизни, и Собкор затряс головой, отгоняя его прочь.
— Я не понял. Его нет на месте? Или у него посетитель?
Секретарша опять ответила непонятно:
— Шеф путешествует во времени. Хотите — ждите. Вон, в чилл-ауте. — И мотнула головой в сторону диванчика.
