Там мне хорошо показалось: растения, звери, птицы. Есть друг друга едят, а мучить не мучают. Только недолго я робинсонствовал. И в скиту не оставили меня человеки. Лечи их, постылых, бабам брюхатым отвары вари, ребятишкам гадючьи укусы притирай… И чем дальше, тем хуже. В прошлую весну явился преосвященный Амвросий, здешний викарий. Дошли до него слухи о некоем лесном деде, которого крестьяне чтут. Приехал проверить, не раскольник ли, не колдовством ли врачую. Я с Амвросием потолковал, полечил его от почечуя целебными свечками из травы-ликоцины, и так он меня полюбил, что повадился в гости ездить.
Мало того, разнёс повсюду, будто я старец святой жизни и даже угодник. Понесли про меня всякую небывальщину — мол, медведи ко мне за благословением ходят, как к Сергию Радонежскому, и прочее разное. Я в последнее время подумывал, не уйти ли из скита, найти место поглуше. А тут мне Разум вас послал…
— Так вы назад не вернётесь? — спросила графиня.
— Теперь, должно быть, уже некуда. У меня там свеча такая, особенная.
Дмитрий вон видел, знает. Нынче утром, уходя, я её гореть оставил. Думал, если ворочусь — успею загасить. А нет, пускай всё сгорит огнём. Поселяне после скажут: вознёсся Данила-угодник на небо в огненной колеснице, подобно Илье пророку. Этак, глядишь, в святцы попаду.
Павлина, ещё не довсхлипывав до конца, улыбнулась, а Митя подумал: вот воистину искусный рассказчик. Завершив свою повесть, увёл разговор в сторону от грустного и даже пошутил — это чтобы не оставлять на сердце у слушателей горького осадка.
— А что это у вашего сиятельства глазки красны и в дыхании хрипотца? — спросил Фондорин, повернувшись к Хавронской и внимательно глядя ей в лицо.
— Ваш рассказ тронул меня до слёз.
— Нет, не то. Позвольте-ка. — Он осторожно поднёс руку к её лицу и приподнял веко. — Так и есть. Простыли, матушка. Надо болезнь в самом начале пригасить, не то расхвораетесь. Хорошо ли будет?
— У меня и в самом деле горло несколько саднит, — призналась Павлина. — Да что поделаешь? Ехать всё равно надо.
— И поедете, отличным образом поедете. Только я вас сначала эликсиром напою, собственного сочинения. Как раз взял у своего знакомца необходимые ингредиенты. Так и знал, что пригодятся в дороге.
Он достал из кармана пару каких-то пузырьков, пакетик, пучок сухой травы. Махнул половому:
— Эй, принеси-ка шкалик самой лучшей водки и лимон.
В одну минуту соорудил лекарственное зелье. Половину велел выпить тотчас же, остаток смешал с горячей водой.
