На всякий случай отступив за угол, я крикнул:
– Эй, Хадсон, их только двое в зале было?"
"Я сам видел, что двое, и один снаружи, но это был на данный момент лучший способ опознаться.
Хадсон неторопливо повернулся в мою сторону, явно пытаясь разглядеть, кто это кричит, но в бой бросаться не собирался. Вместо этого он спросил:
– Это кто там?
– Это я тут, – сказал я, выдвинувшись из-за угла. – Не стрельни смотри.
– Хорошо, – вроде как согласился он.
– Тогда ружье опусти.
– Да выходи уже! – махнул он рукой, но ружье опустил.
Тем временем на крыльцо начала выбегать целая толпа посетителей. Выбежал Мартенсен – длинный тощий мужик, который распоряжался игрой. Он тут же подхватил с земли выпавший у всадника мешок. Ну точно – банк взяли. Шериф не возражал, потому что с этой публикой деньгам на земле валяться нельзя – сопрет кто-нибудь. Если в карман к тебе здесь не залезут и в дом не вломятся скорее всего, то на игровые деньги такое благородство не распространяется.
Особенно если они уже в наличных и под ногами лежат.
Хадсон сообразил, что «хвостовой стрелок» точно свалил бы его, когда бы шериф вышел на крыльцо. Поэтому преисполнился благодарности и даже угощал меня весь вечер, оплатив счет в баре. Заодно расспросив меня, как я догадался, что идет грабеж. После этого он отдал мне все оружие с убитых, попросив продать, а деньги предложил разделить пополам. В общем, еще и заработали чуть-чуть. С этого и началась наша с Хадсоном дружба.
Ну, если и не дружба, то приятельство.
Мне тогда удалось уговорить шерифа проявить минимум здорового любопытства и хотя бы попытаться выяснить, где проводил время Пэт Браун. И главное – с кем?
Хадсон выяснил все за два дня. Точнее, потратил он на это, я думаю, не больше часу, просто в первый день о моей просьбе он забыл, а во второй хотел забыть, но я взял да и напомнил. В общем, когда однажды вечером я вышел от Сули в салун, вот прямо как сегодня, то нашел там Хадсона, цедившего из маленького стаканчика бурбон, который сразу объявил Року, что платить за выпивку буду я.
Из чего я сделал вывод, что Хадсон что-то узнал.
– Твой Браун жил в «Лучшем Западном отделе», – сказал он сразу. – Прожил две недели. Пару раз к нему один из ваших приходил. – Хадсон спохватился и пояснил для меня: – Из русских, в общем. Как зовут, не знаю, но он работает на другого вашего.
