Латунные покупали преимущественно охотники, которые спокойно складывали их в карманы после стрельбы по всякой птице, и они же сами их переснаряжали, благо это очень просто. А вот «ганфайтеры» и всякий подозрительный люд (включая даже меня самого) предпочитали гильзы папковые – их не жалко просто выбросить, благо дешевые, а возможность поднять или аккуратно сложить в карман в заварухе есть не всегда. Ну и переснарядить их пару раз все равно можно.
Следующим шагом к успеху оказалось почти случайное знакомство с седельным мастером, прозябавшим со своей мастерской на окраине Батлер-Крик.
Конкурентов было много, а заказов на седла и сбрую куда меньше. Мастер, который сам был родом из Нью-Мексико, начал прикладываться к бутылке, что здесь норма, и сильно горевать, но я, посмотрев на то, какие вещи он умеет делать, взялся подкидывать ему заказы. По моим чертежам Роберто – а так звали мастера – делал винтовочные ремни, кобуры, чехлы для винтовок, накладки на приклад с патронташами и ремни-патронташи.
К тому времени, как конкурент спохватился, мы с Роберто уже заработали устойчивую репутацию, и когда к весне покупателей прибавилось, за всем этим шли уже ко мне. Попытка переманить Роберто закончилась неудачей, а когда конкурент договорился с кем-то еще, мы уже открыли мастерскую, в которой над кожей корпели двое работников, а появившийся с началом навигации Колян сразу же накупил кучу нашего добра для продажи в других местах, попутно сдав на реализацию партию отличных ножей из Нарыма, которые у нас брали очень хорошо.
И в довершение всего я скупил всю седельную кожу, какую смог найти в городе, оставив конкурентов без сырья.
Следующим шагом стала работа с деревом – подгонка лож и прикладов, упоры под щеку, накладки на револьверные рукоятки под средний палец, а потом и новые ложи для желающих. Пришлось привлекать еще одного человека, столяра, но и это окупилось. К тому же я выигрывал в главном – у конкурента не было толкового оружейника, а я, да еще и при наличии инструмента, мог довести до ума или починить почти что любое оружие, так что смело скупал за бесценок секонд-хенд, приводил его в порядок и выставлял на продажу.
И к середине лета мой магазин «Pete’s Arms» был уже не меньше, чем «Outlaw guns», который расположился на Главной улице.
В июле меня пытались поджечь. Лето было в разгаре, дела шли отлично, а я пока еще жил при магазине, занимаясь им почти что круглосуточно.
