Тот дернулся от неожиданности, ожидал увидеть меня в другом месте. Даже опять туда посмотрел, чтобы убедиться в том, что я все же один.
Ага, это тот, который в вязаной шапке. Довольно молодой, с бородой, видно, что еще волосы длинные и под шапкой в узел замотаны. На лице татуировка – из уголка левого глаза на щеку маленькие слезы стекают, три штуки. В Америке так себя убийцы обозначают, вроде как по жертвам скорбят. На бедре нож… рукава? Рукава у его клетчатой куртки просторные, многое можно спрятать.
– Стой, – сказал я негромко.
Он остановился.
– Расходимся? – спросил он спокойно.
– Кто у вас был главный? – спросил я вместо того, чтобы ответить на его вопрос.
– Спарки, рыжий, он в лодке был, – сказал тот сразу.
Почему-то не поверил. Решил, что как раз с главным и беседую. Но тему развивать не стал, не так это важно, в сущности.
– Зачем за мной погнались?
Он даже плечами пожал:
– Ты нашего парня ограбил. Простить предлагаешь?
– Сейчас? – поднял я брови. – В общем-то да, предлагаю.
Ты против?
– Уже нет. – Он ухмыльнулся, демонстративно глядя в дуло ружья. – Уже простил, все нормально. Никаких сраных претензий.
– Твой парень на меня охотился. Зачем?
– Мужик, у тебя с собой три сраных гранда бумаги должно быть – это сраные огромные деньги. Знаешь, сколько это здесь?
– Сколько?
– Один бак здесь – это десять баков там, откуда тебя сюда спихнули. Пять баков стоят мои штаны. Твое ружье, – он показал глазами на мой винчестер, – баков восемьдесят, наверное, нормально? Шлюха в сраном Ред-Роке за десятку всю ночь работать будет.
Патроны к ружью – десять центов за штучку. Много сраных денег, мужик. Таких, как ты, мало, а денег у вас всегда много.
– Таких, как я?
Ну-ка, ну-ка, тут бы уточнить неплохо.
– Каким дали денег, все для выживания и скинули со сраного вертолета за двести миль от жилья.
Говорил он уже спокойно и… вроде как с желанием говорить. Может, и паранойя, но для меня и это уже подозрительно. Хочет заболтать, отвлечь внимание? Очень даже может быть.
Чем он может быть вооружен? Не верится мне как-то, что этот парень просто испугался и бросил оружие. Он вообще-то крутой мужик, и в глазах никакого испуга… так, оценивающе смотрит. Меня оценивает и ситуацию. Что-то у него есть… можно бы просто стрельнуть, но и поговорить мне охота. Мне сейчас каждое слово информации ценно. Чтобы вообще понять, что происходит. Ладно, пока еще он у меня на мушке, не я у него.
– А так не со всеми?
– Нет, не со всеми.
