В общем, сколько потом ни шел, но ни дня не голодал. Вообще. Другое дело, что окажись я здесь без ружья…
Река между тем влилась в другую реку. Она становилась шире и спокойней. Лес хоть и остался смешанным, но все же в нем начали брать верх хвойные деревья, а осинник стал мелким, опустившись до неряшливого подлеска. Хотя такой подлесок обычно со временем лес душит и какой-нибудь ельник постепенно превращается вот в этот самый осинник. Вода в реке была по-осеннему холодная, мыслей о купании не возникало, но мыться на берегу себя заставлял, хоть при этом матерился и приплясывал, еще стараясь напевать про «ой, мороз, мороз».
Человек начинает свой путь вниз всегда с гигиены, так что нечего добровольно этот первый шаг делать. Щетина отросла так, что превратилась в зародыш бороды, но бриться было нечем. Ножи, которые я точил и правил, все же для бритья подходили плохо.
А еще немытый человек пахнет. Может, и не смердит так, чтобы вовсе, но пахнет достаточно сильно для того, чтобы быть обнаруженным зверем.
И добыча уйдет, как вариант. Более того, в лесу, на природе, где воздух алмазно чист, посторонние запахи становятся настолько заметными и резкими, что некурящий человек даже может использовать обоняние. А вот курящий – уже нет.
Зато курящий сам, как «запаховый маяк», обнаруживается с любого расстояния, что и произошло на восьмой день моего пути. Путь этот как раз проходил по довольно высокому правому берегу реки, над песчаным обрывом, спускавшимся к темной «торфяной» воде.
Если карте верить, то именно в этом месте в речку вливалось много ручьев, текущих из болот левого, низкого берега, вот и подкрасили ее до чайного цвета. Лес же подступал к самому склону, и вдоль обрыва шла не то чтобы натоптанная, но все же заметная тропа. Сначала я решил, что это звериная, но потом увидел небольшой обрывок веревки, валявшийся в кустах, и насторожился. Опять же, если верить карте, до безопасных мест отсюда далеко, но люди тут явно бывают. Зверье веревками обычно не пользуется.
Шел уже осторожней, люди – это не медведи, это намного хуже, если люди плохие. Запах же табачного дыма я почувствовал примерно через час после того, как нашел веревку. Ощутил – и замер, присел, сместился с тропы в сторону, в кустарник. Прислушался, заодно глаза поднял, глянул на верхушки деревьев – откуда ветер? Потом сообразил, что ветер на меня, запах-то принесло. Звуки расслышал чуть позже, тихое позвякивание и вроде как топот.
