Интересно, а сценаристы уже раскусили, что я их раскусил?
Как они за мной следят вообще?
Стоп…
Стоп… никто ни за кем не следит, у нас все хорошо, не надо всего вот этого… Да и какая разница?
Надо понять главное: проблемы будут появляться тогда, когда события достигают точки высшего драматизма. Ночное нападение в борделе должно было состояться просто потому, что это круто! По правилам писания сценария. Зритель любит, когда круто.
Зритель…
Черт! Как будто пальцами кто-то глаза вдавливает в череп. Рывком к столу, к водке, что еще плещется в бутылке, и прямо из горла, глоток за глотком, потоком в бунтующий желудок.
И отвалился, упал прямо на пол, пытаясь удержать в себе рвущуюся наружу водку.
Какая же это мерзость! Никогда больше!
Зрители, мля…
Что-то я помню вроде…
И отрубился.
Запах нашатыря прямо в носу. Замотал головой, выматерился, открыл глаза. Лежу в кровати, рядом сидит какой-то мужик зверовидного типа, с бородищей, брови лохматые, нос крючком, плечи, как комод, размахом.
В пальцах, каждый из которых с сардельку толщиной, держит ватку, от которой нашатырем и прет.
– Ты ожил? – вопрос.
Это не мужик спросил, это знакомый женский голос. На него я и повернулся.
Сули. Одета непривычно скромно, по-дорожному, да еще и вооружена, кобура на бедре. Откуда здесь Сули?
– Ты как здесь очутилась? Я сколько был в отключке?
– Не знаю. Несколько часов, наверное. Может, меньше. Мы тебя здесь нашли.
Я вопросительно посмотрел на мужика с бородой.
– Это Эль Брухо, он мой друг, – пояснила она.
Эль Брухо. Ведьмак в переводе. Вообще похож, колоритный такой персонаж.
– Нас смотрят? – спросил я ее, тут же ощутив лезвие внутри черепной коробки, которое попыталось поковыряться в мозгу.
– Нет, – по-простому ответила она. – Ты же в случайном номере оказался, тут не подсмотришь. И не подслушаешь.
– Почему ты здесь?
– Неважно. Я с утра приехала. А Хуан, – она кивнула на Эль Брухо, – живет здесь.
– Зачем ты приехала?
– Теперь уже не важно, – усмехнулась она, поднялась со стула и подошла к кровати.
– Хуан тебе поможет. – Она села у меня в ногах. – Он здесь за доктора, нетрадиционного такого, – она снова усмехнулась, – но может еще кое-что. Он тебе поможет, – повторила она.
– С чем поможет?
– С этим. – Она наклонилась и, вытянув руку, слегка постучала мне пальцем по лбу. – А то неизвестно, чем все закончится. – Я пойду, мне надо кое-что сделать. Хуан останется с тобой, пока я не вернусь.
