– Он быстро плеснул в рюмки еще по чуть-чуть. – Я там вроде как аптекарь. А ты?
– Из Батлер-Крик, – не стал я скрывать.
– По делам в Желтухино или как?
– Скорей по делам, оружием торгую, – выдвинул я дежурную версию. – Хочу посмотреть, с кем там можно дело иметь.
– Да там вроде есть торговец, – задумался собеседник. – Витька Телегин, у него по всем товарам магазин, ну и оружие там есть. В Желтухино народу-то раз, два и обчелся, сколько там продашь?
– Да я патронами больше, а это расходники.
– Ну, может, и так, спорить не стану, не знаю.
Давай еще по одной.
– Телегин, значит? – уточнил я после того, как следующая порция водки пролетела по пищеводу.
– Ага, Витька. У него магазин прямо над пристанью, не ошибешься. Больше и не с кем разговаривать. Народ больше в Нарыме закупается.
– Я понял.
Доужинал, пошел к лошадке, попутно обнаружив, что во дворе уже совсем темно. Пока с ней возился, в ворота заехали еще два всадника. Разглядеть их толком не получилось, разве что различил, что оба в брезентовых пыльниках.
Такие тут многие носят, от лошадиного пота спасают и зайти в приличное место можно после дороги – одежда чистой остается. Они привязали своих лошадей к коновязи, потом пошли к дому. Слышал их разговор с хозяином, правда, слов не разобрать, но думаю, что насчет ужина выясняли, потому что, когда я с лошадью закончил, они уже в дом ушли.
А я, собрав лошадиную сбрую, чтобы на улице не оставлять, а то с росой отмокнет, потопал в сарай.
И там с удивлением обнаружил что-то вроде аккуратно сколоченных нар, печку, сейчас холодную, и даже обложенный камнем очаг в середине. Думаю, что народ и зимой тут останавливается. Что логично, потому как это ровно половина пути от Желтухино до Нарыма. В общем, и не сарай даже, в какое-то вполне себе от непогоды и даже холода укрытие.
В углу возвышался стожок сена, понятно для чего. Я набросал его на нары, тихо надеясь, что не нахватаюсь из сена живности какой-нибудь, расстелил плед – он большой, на одну полу ляжешь, а второй укроешься.
Будет холодно – можно сверху еще и бушлат накинуть. Высплюсь, привычный.
Но все же когда сплю так, не в комнате и не на кровати – просыпаюсь часто. От неудобства, от того, что бок отлежал, от любого звука. Ну и храпел спавший неподалеку аптекарь-охотник немилосердно, так что тоже беспокойства добавлял. В общем, поэтому я проснулся, когда в сарай те двое вошли, что последними приехали.
