– Ага, с Мамоном дело иметь можно, – подтвердил молодой рослый мужик с большим родимым пятном на виске, имя которого я запамятовал. – Это с местными у него терки все время, а с торговцами у него как в аптеке, не хочет проблем.
– Свести? – спросил Артур.
– Товара пока нет, чтобы так торговать, – отбоярился я.
Соблазн есть, но не уверен, что польза от такого знакомства будет. Всерьез оптом торговать у меня пока оборотки нет, да и не мой это рынок. Я все же больше по патронам, или вот как сейчас: дозанял денег, ухватил партию – и радуюсь.
И в Желтухино я ее не повезу просто потому, что и так все разойдется. И мне лучше, если разойдется среди привычных покупателей, им же потом буду патроны снаряжать и торговать.
А Мамон что мне даст? Какую-то информацию по золоту? Да если бы у него такая информация была, он бы это золото давно сам бы нашел. И не предлагал треть с найденного, что вообще глупость, потому как на золоте номеров серийных нет и опознать его… даже не знаю, как он опознавать и собирается.
Скорее всего, треть он предложил тогда, когда была надежда самих грабителей догнать.
– А Мамон там вместо Цигеля? – спросил я, ни к кому конкретно не адресуясь.
– Ага, – кивнул Артур, – вместо Цигеля. Раньше у него в бригадирах был. Кстати, с Мамоном проще, Цигель все же меру терял.
– Цигель с иглы не слезал, – прокомментировал Толстый. – От него вечно человек в Доусон катался, у «Висельников» опий-черняшку брал чуть не мешками.
Колян, услышав о «Висельниках», усмехнулся, посмотрев на меня искоса.
– Я слышал, что «Висельники» только траву и алкоголь гонят, нет? – спросил я.
– Вся дурь снизу реки через них идет, – покачал головой Толстый. – Они этот канал изо всех сил держат. Поэтому на другие дела, так сказать, у них сил не хватает.
– Тогда в Доусоне их кто-то крышевать должен, нет? – спросил Хохол.
– Нет, они у нас сами по себе, просто не лезут никуда, – ответил Толстый. – Но края обозначили: если кто попытается выбить их с дури, то они своих со всей реки подтянут. Ну а поскольку опиатами банчить западло малость, то никто их особо и не трогает.
Мексиканцам в Доусоне не закрепиться, чужие они там, поэтому вынуждены «Висельникам» товар отдавать, а те дальше везут.
То, что для Цигеля дурь брали у «Висельников» – это связь?
– А дурь он для себя брал?
– Да ты что, – засмеялся Юра. – Он ее в Желтухино толкал. Там половина старателей на ней сидела. Идеальный обмен шел, дурь на золото.
– То есть много брал?
– Много, понятное дело.
