Конечно, я видел только один город, Варофбург, но это прекраснейшее место! Я ожидал увидеть нагих дикарей, живущих в пещерах, а обнаружил процветающий, просвещенный народ. Их дома и одежды богаче, чем у большинства шивиальцев. — Он улыбнулся, видя их недоверие. — Я познакомился, например, с молодым принцем, ровесником наследного принца Амброза. Честно говоря, он один из самых обаятельных людей, которых я встречал в жизни. Весьма вероятно, он станет следующим королем Бельмарка.
— Удачи ему. — Шарлотта ледяная.
— Мне кажется, молва сильно очерняет бельцев. Признаю, порой они бывают агрессивны, но так мало иностранцев посещают их страну…
— С чего бы им хотеть этого? Джерард, вы говорите о работорговцах, пиратах, похищающих беззащитных женщин! — Шарлотта гневная.
— Не они одни прибегают к насилию. Шивиальцы тоже торгуют рабами, хотя мы никогда не слышим об этом. В свое время в порту Эмблпорта был захвачен бельский корабль, и всю его команду повесили! Вы слышали об этом?
Мать с дочерью недоверчиво переглянулись.
— Нет. Когда это случилось? — спросила леди Кэндльфрен.
— Лет пятьдесят назад. У бельцев долгая память. — Джерард видел, что не слишком преуспел в своих планах.
К полудню начали прибывать все новые гости, и наследный принц Амброз был одним из первых. Он привез с собой еще Клинков, и теперь их стало шестнадцать — Джерарду потребовалось некоторое время, чтобы выяснить, — шесть Королевских Гвардейцев и десять самого Амброза. Если состояние здоровья его отца не улучшится, выпускники Айронхолла должны будут служить принцу.
Он расположился у камина в большой зале, сразу подавив всех остальных. Он был громогласен, он был огромен, и он привез с собой молодую даму, явно подругу — они строили друг другу глазки и хихикали. По сравнению с Эйледом он казался капризным ребенком-переростком.
Джерард укрылся у себя на чердаке и работал над своим рисунком под поскрипывание сотрясаемой ветром крыши. Клинки — проблема почти неразрешимая, если только погода и так уже все не испортила.
Даже бельцам никогда не удастся высадить армию в такую бурю — тем более с такой точностью по графику, какой требовала операция. Ему не удалось спасти Шарлотту — и не удалось помочь планам своего нового покровителя, а потому придется снова кануть в безвестность, где ему и место, и отказаться от надежд стать советником короля. Клинки были помехой, Любовь была помехой. Все на свете было помехой.
