Он мог бы нарисовать его во сне — точеные скулы, гладкую кожу, ровные зубы, губы… И все это переливалось как бриллиант, освещенный изнутри жарко горящим жизненным огнем, — и тут умение подводило его.
Ее мать, понимавшая все — даже слишком хорошо понимавшая, — под благовидными предлогами удалила из помещения всех слуг, но сама осталась, деловито листая страницы блокнота с приглашениями в углу комнаты, но в пределах слышимости. Разумеется, беседа шла только на отвлеченные темы, и Джерарду приходилось изо всех сил сосредоточиться на своем занятии.
О тайном бегстве не могло быть больше и речи, и все, на что он надеялся, — это обронить несколько прозрачных намеков, но по мере того как текли минуты, возможность для этого также таяла. И тут Шарлотта дала ему предлог, в котором он так нуждался.
— И где вы были с тех пор, как уехали от нас?
— За границей, — пробормотал он.
Ее удивленное восклицание заставило мать оторваться от своей тетради.
— Что? — Она встревоженно отвернулась от окна, забыв о позировании.
Она наверняка вспомнила все его намеки насчет Исилонда или Тергии. — Как интересно! — добавила она уже осторожнее. — И где? Что вы там делали?
— О! Мне не стоило бы говорить об этом… но если вы пообещаете никому не рассказывать… и вы тоже, миледи? Строжайшая тайна! Даже принц может не знать о том, что происходит. — Лучше уж не знать! — А даже если и знает, он вряд ли согласится обсуждать это. Нам, герольдам, порой приходится вести переговоры с иностранными правительствами.
Разумеется, я не имею права раскрывать их содержание… — Он нес чушь, однако до сих пор особенно не лгал.
— Вы неподкупны, Джерард! Но можете же вы хоть намекнуть нам на это? — Шарлотта кокетничая.
— Ну, у меня была возможность нанести краткий визит в… Бельмарк.
Обе леди хором испустили испуганные восклицания.
— Эти монстры! — заявила Шарлотта. — Да вы и сами слышали! Сразу после вашего отъезда они напали на Эмблпорт и похитили там несколько десятков детей и молодых людей.
Убили несколько человек! Какая жестокость!
Джерард хмуро кивнул.
— Мой визит имел некоторое отношение к этому событию."
"— О! — Леди Кэндльфрен захлопала в ладоши. — Как замечательно! Вы вели переговоры насчет выкупа этих несчастных?
— Я не могу раскрывать предмета этих переговоров, мадам. Но это было весьма запоминающееся путешествие. Я был воистину поражен.
