Она лежала без сознания. Если верить тому, чему учили Радгара в Айронхолле на занятиях по врачеванию ран, жить ей осталось считанные секунды.
— Несите ее к целителю! — крикнул он, уронил меч и опустился на колени, чтобы поднять ее.
Четверо королевских фейнов схватили его сзади и рывком поставили на ноги лицом к королю.
Сюневульф ударил его по лицу.
— Убийца! Ты зарубил безоружного человека — мы сами видели это!
— Отнеси жену к целителю, мерзавец! — Радгар забился в руках фейнов, но тщетно. Во рту стоял вкус крови — перстни на королевских пальцах разбили ему губу.
— Это преступление! Ты зарубил нашего сына у нас на глазах, безоружного и раненого. Роферкрефт, выведи этого преступника во двор и отруби ему голову. — Король пытался изображать разгневанного отца, но из-под этой маски проглядывала дьявольская радость."
"Что ж, закон был на его стороне. Поединок завершился. Ему даже не было нужды объявлять кровную месть. Ни один фейн в фюрде не потерпит хладнокровного убийства его сына, не потребовав за это отмщения.
Монарх тем более должен блюсти свои честь и права. Зрители ревели — половина поддерживала Радгара, половина — Сюневульфа. Тем временем Роферкрефт со своими фейнами взял зал под полный контроль.
— Слушаюсь, господин, — сказал маршал. — С радостью. Взять его, ребята!
Королевские фейны повернули Радгара и потащили через зал к дверям. Еще дюжина их пристроилась сзади. Каждый из них был вдвое мощнее его, и меч его остался лежать на полу. Он угодил прямехонько в лапы королю. Он, можно считать, покойник.
Как горек вкус поражения!
Возмущенно крича, Леофрик со своими людьми перегородили проход, не позволяя им пройти к выходу.
— Освободите его! — прорычал одноглазый воин, и команда «Фарофхенгеста» одобрительно взревела. Рев вышел угрожающий, но они блефовали. Все они были безоружны.
Роферкрефт стоял прямо за Радгаром. Он дернул своего пленника за волосы и прижал к его горлу холодный как лед кинжал.
— Мы можем проделать это и не выходя на площадь. Прочь с дороги!
— Он заслуживает справедливого суда!
— На счет «три» он умрет, — рявкнул маршал.
— Раз…
Радгар почти не видел своих спасителей, ибо голова его была задрана так, что в поле зрения были только стропила, освещенные этим странным, кроваво-красным светом, его положение было безнадежным, но вина в этом лежала на нем одном, так что его друзьям не было нужды отдавать а него свои жизни.
— Отойди, эальдор! — крикнул Радгар.
Ничего не произошло.
— Два…
Радгар предпринял еще одну попытку.
