Мне сильнейший маг Эррена нужен здоровым и в своем уме.
Избавив Грега от грязной рубашки, я завалила вархову тушу на шкуру. Переложила драконье яйцо на солому, распотрошила старую ночнушку на лоскуты. И, смочив те в воде, принялась промывать рану. В ней что-то жутковато шипело и побулькивало.
– Я Грегори Кольт, Варх побери! – возмущенно сопел мужчина, вертясь подо мной тем самым анжарским змеем. И одновременно будучи раскаленной сковородой. – Магия сама меня излечит…
– Сейчас вы одна сотая от Грегори Кольта. А то и тысячная, – напомнила ему скептически.
– Так что прекращайте… подо мной!..
– Под вами невозможно… прекратить… – осоловело выдал Кольт еще одну глубокую мысль.
Его глаза закатывались, на лбу блестели капли пота, губы побелели, кожа на груди раскраснелась, словно перцем намазанная… А он еще и сопротивлялся!
У меня такой сноровки, как у Алиссы, не было, так что я уже дважды с него скатилась на пол, расплескав воду и растеряв все тряпки. Не-вы-но-си-мый человек!
Кольт бредил. Бормотал всякую чепуху, которую я старательно пропускала мимо ушей.
Ворчал, сыпал смешными угрозами. Отмахивался от меня, как от назойливой мухи. Да так настойчиво, что я устала уворачиваться и вылавливать вархову пятерню. Уселась на него верхом и придавила мешающуюся лапу коленом.
– Лежите… смирно… – я сдула упавший на лоб темный завиток.
Затянула на промытой ранке кружевную повязку (другой у меня не имелось, так что Кольту придется смириться). И без сил сползла с него на шкуру рядом. Устала, как Варх знает кто.
Не представляю, как Лисс доживает до конца дежурства.
– Я вас… не приглашал… – тут же недовольно прохрипел вымотавший меня гад, не открывая глаз.
Повернулся на бок, обхватил лапами и подгреб к себе, как ребенок любимую мягкую игрушку. Пробормотал что-то неразборчиво в затылок. Я расслышала только «в виде исключения» и «моей гостьей». И отключился.
Тихонько выдохнула, зажатая в капкане из раскаленных рук. Кольт кипел весь целиком. Я ощущала его жар, как свой собственный – лопатками, поясницей и всем, что ниже.
Его колотило лихорадкой, пекло, как гхарра на поварском вертеле. И меня вместе с ним, за компанию.
Словно тугие плети, опутавшие меня накрепко, его руки не давали шевельнуться. Намекали, что на этот раз, волей-неволей, мне придется разделить с ним вархово ложе до утра.
С мыслью, как же с ним жарко, неудобно и вообще невозможно, я следом за Грегори провалилась в сон.
***
Выспалась я так хорошо впервые с тех пор, как мы угодили в чужой мир.
